Угрюмый мальчик, певчий Шуберт, когда ты вырасти успел?Теперь тебя красотка сгубит...Зачем ты к фортепьянам сел?Какая Мельничиха к чёрту?Куда заводит Зимний путь?Слыл ветреным — как раз и мёртвый. Был нищ — схоронят как-нибудь. «Мой маленький, приедь скорее, у нас на мельнице июль, я от безделия дурею, повесила на окна тюль и лютню повязала лентой, крестьяне собирают хмель, ты вспоминаешь ли апрель, пришли мне песенку про лето!»— Слыхали? Этот малый Шуберт переедает всех обжор!— Да нет же, он транжир и любит примерно выпить. — Экий вздор! Весёлой музыкой, куплетом девчонке платит он за это.Да что там: гений, дурачок, шатун, счастливчик и сачок!...Зачем ты в городе в июле? Грустишь, печалишь Гретхен взор?Какой скрипучий венский стулик! Какой блаженный ля мажор!<p><strong>В краю света</strong></p>Странною иду дорогой: справа лес, а слева дол. Повилика-недотрога обочь свой свивает дом.Я несу в стекле промытом белу сладость для питья. Дождик сеется сквозь сито сосен и мово житья.Отпечалю все надёжи, все любови отвиню, чтобы виться бестревожно, подражаючи вьюну.<p><strong>Превращения</strong></p>
Олегу Соколову
1
У паучка четыре ручки, но восемь ножек вместе всех.Он растопырил их и быстро гребёт по комнате пустой.Блеснёт дождинкой в солнце нитка — и встал на лапки человек.
2
Горделивцу в зябкой жизни трудно будет ночевать.Он возни сухой боится, перестанет слышать сны.Из мышиного застенка выйди лучше под луну.Там бузинные сквозные зеленеют вензеля.
* * *
Сижу в избушке малой, гляжу, как шелестит норд-ост ветлой усталой под скрипочный мотив.Подскрипывают ставень, и сосен балдахин, и всех дерев суставы — осиновый, ольхин...Разбита область облак на рыбьи чешуи, на горностайи шкурки, на жемчуги мои.<p><strong>Стихи, написанные в праздник Преображения</strong></p>
