РћС…, не везло в жизни Эджвику Фонарщику! Как он ни старался, а Великий магистр никогда не был доволен, и в результате после стольких лет службы в Хранилище Всех Р
«Тени гадкая и противная штука, – кисло думал Вик, рассматривая коварный сгусток тьмы у длинного книжного стеллажа. И пользы от них никакой, только обозначают твое местонахождение, как будто ты сам его не знаешь. Какой в этом толк?»
Конечно, чудовища, обитавшие во тьме, любили тени. В тенях они могли прятаться, среди бела дня прятаться, подстерегая беззащитную жертву, чтобы вдруг выскочить и наброситься на нее…
Крепко держа фонарь со светлячковым соком, Вик задержался между двумя огромными стеллажами в крыле Хральбомма Великой Библиотеки и выдохнул с такой силой, что у него свистнуло между зубами. Книги за спиной внушали Вику уверенность. Хотя бы с одной стороны его защищали бревенчатые стеллажи, битком набитые толстыми томами, переплетенными в кожу и камень. Но от тех существ, что могли прятаться в тенях впереди Вика, защиты не было.
Когда его нечаянный свистящий выдох затих, в комнате снова воцарился полный покой. В этот утренний час – а еще не было и одиннадцати в Великой Библиотеке всегда бывало тихо. Толстые каменные стены надежно защищали похожие на пещеры комнаты, заполненные книжными стеллажами, отсекая от них повседневные звуки Рассветных Пустошей – города, лежавшего у подножия высоких гор, именуемых Костяшками.
Собрав в кулак остатки мужества, Вик поднял фонарь повыше. Тени отодвинулись назад, словно испугавшись зеленоватого света. Фонарь был хороший – трубка тонкого стекла в два фута длиной, да еще пластинка отражателя за пламенем. Как раз сегодня утром Вик наполнил фонарь темно-зеленым светящимся соком, надоенным у домашних светлячковых червей, которых выращивали на их острове.
Фонарь был подарком отца, Меттарина Фонарщика, и Вик этим подарком очень гордился. Он получил его в тот самый день рождения, после которого отец окончательно разочаровался в Вике. Да, это был, пожалуй, его последний по-настоящему веселый день рождения… А потом… Честно говоря, хуже всего были отцовские вздохи. Никто не умел вздыхать так горестно, как его отец.
Сам глубоко вздохнув, Вик постарался умерить дрожь в руках и шагнул вперед, хотя коленки у него подгибались.
– Берегитесь, здоровенные вонючие гоблины! – сказал он низким голосом.
Маленький библиотекарь был совершенно уверен, что только гоблины способны поджидать добычу в такой ранний час – ведь еще не было и полудня! Тролли и другие ужасные создания, о которых не хотелось даже думать, пожалуй, не стали бы тут ошиваться так рано. Впрочем, все прекрасно знали, что тролли способны устроить засаду в любом месте и в любое время, подкараулить кого угодно, стукнуть по голове и обратить в рабство… а некоторых двеллеров они просто запекали в пироги.
– Я вас в последний раз предупреждаю! – храбро продолжил Вик, стараясь, чтобы голос у него не сорвался. – Я у вас пощады просить не намерен, но и вы ее от меня не ждите! Да-да, перед вами боец, родившийся на конец! – Последние слова ему ужасно захотелось взять обратно. Я Эджвик Фонарщик, мастер-библиотекарь в Хранилище Всех Известных Знаний!
Он вытянулся во весь рост – во все свои три фута четыре дюйма[1] – и постарался сделать грозное лицо, что бы выглядеть чуть-чуть старше своих семидесяти лет – для двеллера это было совсем немного. Вик искренне надеялся, что вид у него куда более внушительный, чем у обычного библиотекаря.
(Поскольку в среднем двеллеры имели рост около четырех футов, Вик среди них считался коротышкой. В росте двеллеры почти не отставали от гномов, хотя и не были такими же мощными и широкоплечими: и в то же время они и думать не могли сравняться в стройности с эльфами. Это был простой маленький народец, живший среди всякого хлама и брошенных другими вещей. Ну, в основном брошенных.)
Вик всегда отличался аккуратностью и тщательно причесывал свои рыжие волосы. Одет он был, как обычно, в светло-серую с белой каймой мантию библиотекаря третьего уровня в Хранилище Всех Известных Знаний.
И вот сейчас Вик с огорчением заметил на рукаве фиолетовое пятно от ягоды чулоц, видимо, он посадил его утром, за завтраком.
Тени изогнулись вперед и снова качнулись назад, как будто с неохотой уступая дорогу свету фонаря.
Вику понравилось, как красиво прозвучали в тишине слова «мастер-библиотекарь», и он на мгновение почувствовал себя сильным и храбрым, как Таурак Блейз. Таурак тоже был двеллером. Но не простым, – это был могучий воин. Он спустился в Мрачное Ущелье Ворморала Проклятого, чтобы спасти прекрасную Джилессу – женщину, которую любил больше жизни. По крайней мере, до следующей повести. Таурака, похоже, переполняла энергия, и он постоянно выручал из беды то одну, то другую возлюбленную. Конечно, во многом Таурак был обязан своими бесчисленными победами волшебной боевой дубине, которая звалась Жабья Смерть.
В темноте впереди послышался стук чьих-то когтей, и по телу Вика мгновенно побежали мурашки.
