– Ой! – Вик был испуган и пристыжен. Он быстро отошел подальше. – Извини. – Он все ждал, когда же гном взмахнет своим громадным топором и срубит ему голову с плеч.
– По-моему, ты его оскорбил, – сказал Брант из-за спины Вика.
Кобнер потряс лохматой головой и сплюнул, заставив Вика отскочить, чтобы плевок не попал на его босые ноги.
– Чего я не люблю, – сказал гном, – так это половинчиков, которые не знают своего места. У меня от этого аж зудеть все внутри начинает. Может, скажешь, что мешает мне порубить его на мелкие кусочки и оставить на корм волкам?
– Головоломка, – ответил Брант. – Он художник. Возможно, он сумеет нам помочь с головоломкой.
– А если не сумеет, тогда можно будет его порубить в капусту? – просящим тоном поинтересовался Кобнер.
– А может, стоит изучить этот вопрос с книгами, – сказал Брант. – Мы могли бы посадить нашего нового друга Вика за работу, делать книги, которые мы бы могли продавать Орфо Кадару.
– Ты хочешь, чтобы я писал книги для гоблина? – сказал Вик. – Да я ни за что…
Кобнер провел заскорузлым пальцем по лезвию своего топора.
– Писк половинчиков действует мне на нервы.
Вик сглотнул и замолчал. Потом демонстративно сложил руки на груди.
– Не буду.
– Отлично, – сказал Кобнер. – Тогда я тебя порублю в капусту, и все дела.
– Ой да оставь ты его, Кобнер, – сказал Хамуаль. – Разве ты не видишь, что он просто боится?
– Вижу, – отозвался Кобнер. – Хуже ничего и быть не может, чем перепуганный половинчик, такой способен на что угодно. Им вдруг начинает казаться, что они десяти футов роста и неуязвимы.
Хамуаль присел на корточки перед Виком и улыбнулся.
– А мне он нравится. Он забавный. – Юноша полез в карман и достал яблоко. – Есть хочешь?
Вик поколебался, но при виде съестного у него предательски заурчало в животе. Яблоко было красное и пахло так сладко…
– Да.
Хамуаль дал Вику яблоко и снова начал рыться у себя в карманах.
– Кажется, у меня еще было немножко сыра. – Достав сыр, он тоже отдал его Вику.
– Спасибо, – сказал Вик. – Я перед тобой в долгу.
– Нет, ты мне ничем не обязан, – сказал Хамуаль. – Мне было приятно угостить тебя. – Он засучил рукава, показывая шрамы на запястьях. – Я тоже был рабом, пока Брант меня не спас.
– Пора ехать, – сказал Брант. – Пока мы до дома доберемся, уже почти стемнеет.
Сжимая в руках яблоко и кусок сыра, Вик с благодарностью принял предложение Хамуаля помочь ему забраться в седло. Оказавшись на лошади, он занялся едой, смакуя сладкий сок яблока и резкий вкус сыра. Не успел он оглянуться, как все доел. Хамуаль дал ему напиться из висевшей у него на седле кожаной фляги с водой.
Они направились в глубь Леса Клыков и Теней. Деревья здесь были такие пышные, что сквозь купол листвы солнце редко добиралось до земли. Иногда издали доносился странный крик или рычание. У Вика мурашки бегали по коже, и он то и дело нервно оглядывался.
Его спутники почти не разговаривали, внимательно следя за узкой звериной тропой, по которой они ехали. Кобнер отдал дневник Вика другому гному, который небрежно его перелистал, а потом передал человеку постарше. Тот вовсе его не открывал, а сразу протянул ехавшему рядом Хамуалю.
Хамуаль глянул на Вика, держа дневник в руке.
– Можно?
Вик почти не колебался. Они не умеют читать, напомнил он себе. Секреты Рассветных Пустошей и Хранилища Всех Известных Знаний были в безопасности.
– Да, – ответил он, отчасти надеясь на похвальные замечания. Пиратам на «Одноглазой Пегги» его работа нравилась – почему бы ей не понравиться и ворам? Хотя Кобнеру, похоже, не нравилось ничто на свете.
Вик понемногу научился держаться на лошади, не съезжая поминутно то вправо, то влево. В животе у него впервые за много дней оказалась приличная еда. Вик устал, согрелся, укрытый плащом от ветра, и задремал.
– Ну же, Вик, просыпайся! Приехали!
Вик проснулся от того, что кто-то осторожно тряс его за плечо. Он захлопал глазами и увидел стоявшего рядом Хамуаля, спросонок едва вспомнив его имя.
Где-то вдалеке закричала сова, в ответ ей раздался волчий вой. Наступила ночь, заполнив все пространство между деревьями и кустами темнотой, так что они превратились в плотную черную стену вокруг поляны, на которой стоял дом. По звездному небу несся Джурджан Быстрый и Дерзкий.
Бревенчатый дом выглядел старым и потрепанным. Он был высотой в три этажа и прижимался к высокому утесу. Вик решил, что такой дом невозможно заметить, пока на него прямо-таки не наткнешься. Из кривой каменной трубы шел дым; он поднимался вверх и таял в деревьях, росших на вершине утеса. Рядом с домом в сарайчике стояли лошади.
– Где это мы? – спросил Вик, сваливаясь с седла на землю.
– Это наш дом, – ответил Хамуаль.
– Вы здесь живете? – Вик увидел, как из дома вышли еще трое. По походке сразу понятно было, что это гномы. Они несли боевые топоры и молоты, а у одного из них был еще и фонарь, свет которого едва рассеивал тьму.
– Только пока мы работаем в Мысе Повешенного Эльфа, – ответил Хамуаль. Он взял за поводья свою лошадь и лошадь Вика и отвел их в сарай.
