Бродяга полностью

Меня зовут Николай. Мама звала Коленькой, папа Колей, невеста Укольчиком (сам не знаю почему). А местные, то есть все, кто теперь меня окружают, зовут меня Филом. Видимо, имя Филимон, как звали меня друзья, им выговорить сложно. А что тогда Колей не зовут? Ну не могут так не могут, — переживу.

А вообще, позвольте представиться — Николай Владимирович Филимонов. Бывший гражданин РФ, бывший директор небольшой фирмы, бывший любящий сын и, может быть, потенциальный счастливый отец. Почему бывший? Да потому, что хрен его знает, где она, Россия, и вообще вся Земля теперь находится, вместе со всем тем, что я любил и чем дорожил.

Хотя, если честно, моя теперешняя жизнь мне откровенно нравится. И это несмотря на то, что сижу я сейчас в заброшенном бункере на астероиде в зоне глубокого фронтира, сжимаю облаченными в боевой скафандр руками тяжелую штурмовую винтовку и боюсь даже дышать слишком резко (про другое и вообще молчу). Потому что вся система уже как два часа забита кораблями аварского ударного флота. Которые только что разорвали к чертовой бабушке аратанскую эскадру, сопровождавшую конвой. Попутно приласкав и пару фрегатов ВС Содружества, которые, в свою очередь, этот конвой были призваны оборонить от посягательства СБ (службы безопасности, некий аналог нашего ФСБ) Империи Аратан. Вот такие пирожки — с плутонием.

Забавно, а ведь каких-то пару лет назад я и сам не подозревал, что мне такая хрень про себя в голову прийти могла. Представить мог, а вот поверить, что буду шляться по космосу аки по лесу, грибы собирая, тут уж простите, — не мог.

Все началось с того, что я собрался съездить в отпуск. Один. Только для отдыха себя любимого.

Жил я, собственно, совсем не плохо. Имел ларек на остановке, недавно открыл по франшизе пиццерию. Где и трудился в качестве и владельца, и директора, а также тирана и сумасброда. Все зависело от настроения. Впрочем, излишней гадливостью я не отличаюсь, и поэтому и тиранства, и сумасбродства было в меру. Но было, чего греха таить.

Бизнес на удивление попер, и франшиза почти окупилась. Что и привело меня к мысле об отдыхе, ну и о покупке подержанного «Прадика», всегда мечтал о таком.

Но кроме этого, были и еще причины. Дело в том, что уже полгода я проживал чуть ли не в женатом состоянии, с девушкой, которую звали (я надеюсь, и зовут по сей день)… А впрочем, сейчас уже не важно как. С родителями я давно был познакомлен и мне, в доступной форме, было разъяснено, что никуда я теперь от окольцовывания не денусь. Печально, не правда ли?

А то как вспомню… Выйдешь, бывает, в кабаке на танцпол, пузом тряхнешь (было оно у меня тогда, эх где же ты теперь, родное), обязательно пристроится какая-нибудь девица и давай глазками стрелять да прелестями трясти. А дальше как повезет, может, и получится что, а может, и нет, но приключения и развлекуха гарантированы.

И вот теперь мне надо было решить: а надо ли мне все это, и если надо, то сейчас ли.

Пришел я в турагентство и купил самую что ни на есть обычную путевку в Египет, в отель для холостяков.

Поехал домой, написал записку, мол, уезжаю в важную командировку на Ближний Восток (бумага стерпит, а там попробуй дозвонись), покидал по-быстрому в сумку вещи. Заехал на работу, оставил за главного администратора, повысив его до замдиректора (давно надо было это сделать, хороший парень), подписал, не глядя всю бухгалтерию. И уехал в аэропорт.

Вот так вот я решил подумать о бренности своей жизни и определиться, что же я вообще желаю, в окружении бесплатной жрачки и алкоголя и относительно доступных женщин.

Сел в самолет, поболтал с соседями, как водится, выпили (а кто у нас в Египет, простите, трезвым летает), анекдоты потравили. А потом, кажется, уже ближе к посадке, я заснул. Обычно я в самолетах не сплю, а тут прямо сморило…

Проснулся я от того, что кто-то надо мной разговаривал. Причем разговаривал на совершенно непонятном мне языке. Глаза открываться совершенно не хотели, а остальные части тела я не чувствовал. При этом мысли мои текли совершенно спокойно, как будто во мне сидела лошадиная доза транквилизатора. Что скорее всего и было правдой. Разумеется, я сделал вывод, что самолет при посадке грохнулся со всеми вытекающими из этого последствиями. А то, что тела не чувствую, так может и нет его теперь. Кто его знает, с того света никто еще не возвращался, чтобы рассказать.

Но размышления мои были не долгими, как-то незаметно все поплыло, и я отрубился.

Когда я пришел в себя второй раз, веки смог разлепить совершенно беспрепятственно. Более того, я прекрасно чувствовал свое лицо и даже шею! И тут как гром среди ясного неба раздались слова:

— Вы меня понимаете? Если понимаете, моргните.

Я моргнул. А потом еще раз моргнул, на всякий случай. Потому что сами слова были мне совершенно незнакомы. Но смысл был полностью понятен.

— Это хорошо. Если честно, мы и не надеялись вытянуть вас…