Бродяга полностью

Она молчала. Недоумение во взгляде никуда не делось, и Аргент решил продолжить.

— Эльза, ты, — он запнулся. — Госпожа, вы ведь помните, когда я ушел из дома? В смысле — почему. То есть, — он тряхнул головой. — Почему — вам, конечно, дела нет. И не было тогда. Но вы помните тот разговор, что был накануне?

Она раскрыла рот, желая что-то сказать, и замерла так, не произнеся ни звука. Муж ее тоже молчал. Видно, решил не вмешиваться в разговор.

— Ну да, — Аргент кивнул. — Я пошел именно туда. Решил доказать, что я не трус. И пошел.

— В ту… заброшенную казарму? — переспросила она шепотом.

— Ага. Я зашел. Светила луна… я там заблудился.

Она сглотнула. Во взгляде проступал ужас. Адвокат переместился так, чтобы видеть и лицо жены тоже. И теперь с любопытством переводил взгляд с нее на Аргента и обратно.

— Милая, сколько тебе было лет? — подал он голос.

— Пятнадцать, — еле слышно отозвалась она.

— И ты никогда не рассказывала о своем соседе, который пропал…

Аргент, не удержавшись, хохотнул. Смешок вышел невеселым.

— Я, — она виновато поглядела на мужа. — Я никогда и не вспоминала об этом. Ну да, он однажды исчез ночью. Дядюшка его очень ругался… что навоз в хлеву поздно утром оставался неубранным, коров не успели выгнать в стадо. Что племянник пропал внезапно, ни о чем не предупредив.

Ну, кто б в этом сомневался! Да и Эльза — ей-то чего вспоминать нищего сироту?

— Значит, ушел два с лишним десятка лет назад и не вернулся, — медленно проговорил адвокат. — А теперь вот появился… почти такой же молодой, как и в тот день, когда пропал. Ну, может, на годик-другой постарше, — он хмыкнул. — А ушел — сам в этом сознался — не куда-нибудь, а по своей воле зашел в заброшенное строение, пользующееся дурной славой. И вновь возник далеко от Гельвеции, по другую сторону Рубикона. Здесь, в столице Манора. Я верно все перечислил?

— Точно так, господин, — Аргент покивал.

— Так ты, говоришь, не знаешь, в чем тебя обвиняют?

— Мне ничего не говорили, — робко откликнулся парень. — Но… я ничего не крал! Как и почему оказался здесь — не понимаю. Я бродил по лабиринтам. Долго очень. Там было много всего, — взгляд его сделался задумчивым. — А когда оказался на улице и понял, что это — какой-то чужой город… я пошел вперед. Вышел к ярмарке. Попил воды там, где коней поят. Помог нескольким торговцам, и за это мне немного монет дали, я поесть смог. Думал — найти ночлежку, переночевать.

— Нет, тебя обвиняют не в краже, — мягко прервал адвокат. — Дело в заработке. Кое-кто считает, что ты мог оказать влияние на разум. И заставить колдовским способом дать тебе монету за твои услуги.

— Неправда! — возмутился Аргент. — Да если бы я был колдуном — стал бы я бродить целый день голодным по базару! Да я бы… ну, не знаю, — замялся он. — Кошелек бы у какого-нибудь богача вытащил, — он неловко пожал плечами. — И одежду бы забрал. Или, — он задумался. — Или в чей-нибудь дом пришел бы и внушил — мол, я здесь живу! — он выдохнул, примолк. — И не все мне платили, — прибавил он тише спустя полминуты.

— Аргент Фок, которого я помню, слыл честным парнем, — заметила Эльза.

— Есть ли у человека способности чародея — легко проверить, — адвокат пожал плечами. — Я тоже думаю, что тот возница просто пожадничал.

Возница! Тот самый, что обругал его у колодца. Ясно теперь.

Аргент вздохнул. Не то, чтобы выходка кучера особенно досадила ему. Он никуда не торопился, у него вовсе не было цели в этом городе. Как и где-либо еще. Но становилось ясно, чего к нему прицепились стражники.

А еще… на родине, в Гельвеции, он слыхал — колдунов уважали. Хоть и не всех. А как с этим обстоит здесь, в неведомой земле? А ну, как повесят без разбирательства! Хотя адвокат же сказал — легко проверить. Значит, проверят? Наверное.

— А теперь расскажи, — адвокат упер в арестанта тяжелый взгляд. — Как ты попал в Ковентри? Что ты говорил про лабиринты? Учти — об этом тебя будет спрашивать дознаватель. Придется рассказать.

Аргент понурился. В словах ему почудилась угроза.

— Я, господин, — он запнулся. — Если бы я знал толком, — прибавил совсем тихо.

— А ты расскажи, что знаешь.

Повисло молчание. Арестант глядел на свои руки, сложенные на коленях. Мял, сжимал собственные пальцы судорожно. Адвокат глядел на него пристально, колюче. Эльза притихла на жестком стуле, глядя на парня со смесью сочувствия и легкого страха.

— У дознавателей имеются свои способы развязывать языки упрямцам, — поведал адвокат хмуро.

Арестант вздрогнул, поднял испуганный взгляд.

— Я… понимаю, господин, — отозвался он. — Но я не знаю, с чего начать. И… я вообще плохо помню, что произошло. Помню скитания по бесконечным коридорам. Наверное, это было подземелье. Но я не уверен, — и смолк.

Снова опустил взгляд.

А с чего адвокат его расспрашивает? Если его обвиняют — так и спрашивать должен дознаватель. Которого он, Аргент, так и не увидел с момента ареста. Вчера до него дела никому не оказалось. Да и нынче — сидит здесь уже битый час. А адвокат, которого не волновали проблемы безвестного бродяги, слишком уж настойчиво требует ответов.

Словно заинтересован кровно.