На обложке антологии стихов, посвященных Валентине, «Пастушка русских поэтов», которую с равным успехом можно было бы назвать и «Пастушка сиамских котов», вы можете увидеть Валентину Полухину в обнимку с котом Исси Мияки.
<p>Юбилей, или «Иных уж нет, а те далече, но остаются части речи»</p>На юбилей Валентины Полухиной слетелись все, кто мог летать: были коллеги и друзья из России, Германии, Израиля, приехали коллеги из Килского университета и даже бывший ректор сэр Брайен Фендер, много друзей из Лондона и других английских городов. Юбилей проходил в самом центре Лондона, в здании «Диалога культур», в двух шагах от Трафальгарской площади и Национальной галереи.
Конечно, звучало много поздравлений и стихов на русском и английском языках.
Ваш покорный слуга подарил Валентине посвященное ей стихотворение «Медальон», которое юбилярша вместе со вступлением «Маршал Ворошилов на лыжах» включила в антологию «Пастушка русских поэтов», и поэзофильм, снятый по этому стихотворению.
<p>МЕДАЛЬОН, или ПОЛТОРЫ АНГЛИЧАНКИ</p><p>(сценарий поэзофильма)</p>«Но Лондон звал твое внимание. Твой взор…»
А.С. Пушкин<p>Валентине Полухиной</p>Но Лондон звал твое внимание. Твой взордавно преодолел и Время и Пространство,Туманный Альбион явил тебе укор —прошедшего и постоянства.Две женщины притягивали взгляд…Одна звалась «прошедшею любовью»,с которою ты двадцать лет назадрасстался в Лондоне, не поведя и бровью.Она была слависткой третий год,вы познакомились в одном из замков Кила:«… а внучка Пушкина жила здесь с МихаиломРомановым», – вещал экскурсовод,и фотография на память: ты – урод!Потом побег от группы в ресторане,Ты прошептал ей: «Нам никто не нужен,и если джентльмен Вас пригласил на ужин,о завтраке подумал он заранее…»О завтраке подумал, но, увы,славянский ум не видит дальше страсти…Ты не учел «английский цвет травы»и вечный принцип: «Разделяй и властвуй!»Другая, юная студентка London School,в Москве на практике – и ваш роман в разгаре!Ты платье ей спокойно расстегнул —и медальон узнал!..Но ты едва липредположить мог, что таилось в нем:ты вспомнил Паддингтон и водоем,где с англичанкой ты гулял похожей…Холодные мурашки по спиневдруг побежали…«Так она же мне…»Ты понял все – не разумом, а кожей!..Теперь ты просто – «homo faber»[2] – два.Как отыгралась на тебе судьба!Когда из Англии вернулся ты домой,то думал, что забыл славистку и Виндзор,и медальон, подаренный тобой…Но Лондон звал твое внимание. Твой взор…Зная любовь Валентины к котам, особенно к коту Исси и к коту Бродского Миссисипи, которые уже находятся по ту сторону Райских ворот, я написал Котиниану и подарил ее Валентине вместе с редкой фотографией И. Бродского, не оказавшейся даже в трех пухлых альбомах «Полухинского КГБ на Бродского» на втором этаже ее дома:
«Такого редкого ИБ / Нет даже в Вашем КГБ!»
<p>Пастушка и Коты, или Кошачьи Врата Рая</p><p>(Котиниана – новая стихотворная форма)</p>Котиниана от барана, посвящается Валентине Полухиной – пастушке русских поэтов и сиамских котов, написанная одним из ее баранов.
«…Сюдызабрел я как-то после ресторанавзглянуть глазами старого баранана новые ворота и пруды».Иосиф Бродский «Двадцать сонетов к Марии Стюарт»«Сам себе наливаю кагор – не кричать же слугу —Да чешу котофея…»Иосиф Бродский «Конец прекрасной эпохи»
