Я кожей почувствовал это изменение тона голоса, скользкие нотки, которые говорили:
– Из твоего логова улицу не видно, – сказал Ричи из угла за спиной у Конора. – Как ты узнал, что он уронил ключ?
Конор поразмыслил.
– Вечером увидел, как он возращается с работы. Потом я пошел прогуляться, заметил ключ и решил, что его потерял Пэт.
Ричи подошел к столу и сел напротив Конора.
– Врешь, брат. Улица не освещена. Ты кто, Супермен? Видишь в темноте?
– Было лето. Темнело поздно.
– Ты крутился возле их дома в светлое время? Когда они не спали? Да ладно, приятель. Ты что, хотел, чтобы тебя арестовали?
– Ну, может, это было на рассвете. Я нашел ключ, сделал дубликат, вошел. Конец.
– Сколько раз? – спросил я.
Снова крошечная пауза, словно он мысленно прикидывал варианты ответа.
– Сынок, не трать время зря, – резко сказал я. – Не надо пудрить мне мозги – это уже в прошлом. Сколько раз ты бывал в доме Спейнов?
Конор потер лоб тыльной стороной запястья, пытаясь удержать себя в руках. Хлипкая стена упрямства пошатнулась. Вечно на адреналине не протянешь – Конор мог свалиться от усталости в любую минуту.
– Несколько раз. Может, десять. Какая разница? Говорю же, я был там позапрошлой ночью.
Это было важно, потому что он отлично ориентировался в доме – даже в темноте смог подняться по лестнице, найти комнаты детей, подкрасться к их постелям.
– Прихватывал оттуда что-нибудь? – спросил Ричи.
Конор попытался собраться с силами и ответить нет, но сдался.
– Только мелочи. Я не вор.
– Что именно?
– Кружку. Горстку резинок. Ручку. Ничего ценного.
– И нож, – добавил я. – Не будем забывать про нож. Что ты с ним сделал?
Предполагалось, что это один из сложных вопросов, однако Конор повернулся ко мне с таким видом, словно был благодарен за него.
– Бросил в море. Был прилив.
– Откуда бросил?
– Со скалы. В южном конце пляжа.
Мы никогда его не найдем – сейчас нож на полпути к Корнуоллу; стремительные холодные течения несут его на глубине, среди водорослей и мягких слепых существ.
– А другое оружие? То, которым ты ударил Дженни?
– То же самое.
– Что это было?
Конор запрокинул голову, приоткрыв рот. Горе, сквозившее в его голосе всю ночь, выбралось на поверхность. Именно оно, а не усталость высасывало из него силу воли, лишало концентрации внимания. Оно заживо сожрало его изнутри, и, кроме горя, у Конора ничего не осталось.
– Ваза – металлическая, серебряная, с тяжелым основанием. Простая красивая вещь. Она ставила в нее розы. Эта ваза стояла на столе, когда она готовила изысканные ужины на двоих…
Он издал какой-то тихий звук, то ли сглотнул, то ли резко вдохнул, – словно человек, который тонет.
– Давай-ка отмотаем назад, ладно? – предложил я. – Начнем с момента, когда ты вошел в дом. В котором часу это было?
– Я хочу спать, – сказал Конор.
– Пойдешь, как только все нам объяснишь. Кто-нибудь из Спейнов бодрствовал?
– Я хочу спать.
Нам нужна была полная история, вся последовательность событий, с кучей подробностей, известных только убийце, однако время шло к шести утра, и Конор приближался к тому уровню усталости, к которому мог придраться адвокат.
– Ладно, сынок, ты почти у цели, – мягко сказал я. – Вот что я тебе скажу: сейчас мы быстро запишем то, что ты рассказал, а потом отведем тебя туда, где ты сможешь немного поспать. Договорились?
Он кивнул, резко дернув головой в сторону, словно шея вдруг перестала ее держать.
– Да, я все напишу. Только оставьте меня одного, хорошо?
Его силы были на исходе, и он вряд ли попытался бы намудрить что-то с показаниями.
– Конечно. Если тебе будет так удобнее – без проблем. Однако нам понадобится твое настоящее имя – для протокола.
На секунду мне показалось, что он снова упрется, но его боевой дух уже угас.
– Бреннан, – отрешенно ответил он. – Конор Бреннан.
– Отлично.
Ричи тихо подошел к угловому столу и передал мне бланк для показаний. Я достал ручку и ровными прописными буквами заполнил соответствующее поле: “КОНОР БРЕННАН”.
Затем я объявил ему, что он арестован, предупредил, что его слова могут быть использованы против него, и снова зачитал ему права. Конор даже не поднял взгляд. Я вложил ему в руки бланк и свою ручку, и мы с Ричи вышли.
– Так-так-так, – сказал я, бросив блокнот на стол в комнате для наблюдений. Каждая клеточка в моем теле искрилась торжеством, словно шампанское. Мне хотелось по примеру Тома Круза прыгнуть на стол и заорать: “Я люблю эту работу!” – Все оказалось намного проще, чем я ожидал. Ричи, друг мой, мы молодцы. Знаешь, кто мы? Отличная команда, черт побери.
Я энергично потряс его руку и хлопнул по плечу. Он ухмыльнулся:
– Да, похоже на то.
– Никаких сомнений. У меня было много напарников, и, положа руку на сердце, скажу – сейчас мы показали класс. Многим за годы не удается настолько сработаться.
– Ага, точно. Было круто.
