Если бы она только знала...
Было невыносимо жарко. Солнце беспощадно пекло, заставляя тех нескольких прибывших раньше времени участников каста и съемочной группы прятаться по трейлерам, в которых на полную мощность были включены кондиционеры и вентиляторы.
Шон Леви объявил о неделе выходных. И сейчас эта неделя официально подходила к концу. С каждой минутой в трейлерном парке становилось все громче и громче, раздавалось все больше и больше голосов. А тридцатиградусная жара встречала вновь прибывших актеров своими горячими объятиями.
Из младшего каста присутствовали только Сэди, Гейтен и Финн, который только что вернулся из родного Ванкувера, где отлично проводил время со своими друзьями из группы. Юноша широко распахнул дверь в трейлер Матраццо, увидев лежащих перед большим вентилятором подростков.
- Финн, - улыбнулась Синк и лениво помахала вошедшему рукой. - Наконец-то ты приехал. Хотя мог еще пару дней посидеть дома. Вряд ли мы сможем что-нибудь снимать в такую жарищу.
- Дафферы не остановятся ни перед чем, - махнул головой Вулфард, уверенным шагом направляясь к маленькому холодильнику в углу комнаты, в надежде обнаружить там что-нибудь холодное.
- Все пиво мы уже выпили, - протянул Гейтен, даже не поворачивая головы. - Осталась только кола и вода.
- Как раз то, что мне нужно. - кивнул головой Финн, убрав кучеряшки со лба, который уже начал покрываться противной испариной. - Ты серьезно про пиво? - спросил он, доставая из холодильника бутылку ледяной воды и делая огромный глоток.
Не получив ответа, юноша тяжело вздохнул и разочарованно покачал головой из стороны в сторону.
- И как давно вы тут уже лежите? - поинтересовался актер, понаблюдав какое-то время за неподвижными друзьями.
- Пару часов, - ответила Сэди, переворачиваясь на живот. - Заняться больше нечем. А выходить на улицу не хочется.
- Могли бы, ну не знаю, фильм какой-нибудь посмотреть, - усмехнулся Финн, выливая остатки спасительной жидкости себе на ладошку, чтобы протереть лицо. - Когда приедут Милли и остальные? Старший каст, Наталия с Чарли?
- Милли поехала к Джейкобу, - тихо буркнула рыжеволосая и закусила губу. Все отлично знали, как Финн относился к своей напарнице по съемкам. - А остальные должны приехать завтра. Вайнона и Джо итак здесь. Просто они не выходят из своих домиков, плотно задернув все окна, чтобы солнечные лучи случайно не проникли внутрь. Вот и мы решили последовать их примеру. Можешь присоединиться, если хочешь, - девушка постучала рукой рядом с собой.
- Нет, я лучше пойду. Подучу сценарий, высплюсь перед тяжелой неделей, - Финн махнул друзьям рукой и вышел на улицу, оставив лежащих на полу Синк и Гейтена наслаждаться холодным воздухом, исходящим от вентилятора.
Юноша быстрым шагом преодолел расстояние между трейлерами, заскочив по дороге к Джо, который выглядел как вяленая на солнце рыба. Да и чувствовал себя также.
Оказавшись наконец в своей уютной комнатке, Вулфард плюхнулся на кровать, достав из кармана телефон и начав листать ленту в Инстаграм. Оставляя забавные комментарии под фотографиями своих друзей, Финн просматривал одну картинку за другой, пока не наткнулся на новую публикацию Браун.
Он, конечно же, знал, что она сейчас с Саториасом. Но все равно не был морально подготовлен к тому, чтобы увидеть то, как его Милли, которую он знал уже много лет, целует какой-то смазливый певец.
Вулфард долго разглядывал изображение, то приближая, то отдаляя лица подростков. Кажется, так паршиво ему еще никогда не было.
Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь глухими ударами в голову. Дыхание как будто перехватило, поперек горла встал большой ком. Хотелось кричать, хотел побить Джейкоба, хотелось сбежать со съемок. Он не представлял себе, как сможет целовать девушку, в которую давно уже был влюблен, в губы, к которым вот совсем недавно прикасался другой парень. Ее настоящий парень, с которым она встречается.
Финн вскочил с кровати и начал измерять комнату широкими шагами. Перед глазами назойливо стояла эта фотография.
Парень остановился у стены, заклеенной всякими плакатами и снимками, и со всей силы ударил по ней кулаком. Потом еще раз, и еще.
Вскоре он просто стоял и колотил поочередно обеими руками по стене, периодически повторяя:
- Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
Кого он ненавидел? Может быть, Джейкоба, который мог целовать ее хоть каждый день, а не только тогда, когда этого требует сценарий. Или саму Милли, которая за все время их знакомства видела в нем лишь хорошего друга, лишь старшего брата, которая не хотела признавать, что между ними существует связь. А может он ненавидел сам себя. За то, что он трус. За то, что он не признался ей. За то, что оттолкнул ее, когда была возможность все рассказать. Он сам был виноват. Не было бы никакого Саториаса, если бы он, Финн, сказал Милли, как сильно ее любит. До дрожи в коленках, до мурашек, разбегающихся по всему телу от одного ее взгляда, от одной ее улыбки, от ее радостного смеха.
