Проснулся он уже под утро, потому что очень хотелось в туалет. Немец спал рядом, повернувшись к нему широкой спиной. В малиновой с идиотскими слониками пижаме. Крохотный лучик надежды, что прошлая ночь - всего лишь страшный сон, тут же угас. Осторожно, чтобы не разбудить зверюгу, Станислав выбрался из-под одеяла. Слава богу, он тоже был одет. Но с оскорбляющим намеком на его теперешнее положение. В женскую ночную сорочку. Умываясь, услышал шаги и замер, испуганно вцепившись в раковину, ноги сами прилипли к полу. За спиной в унитаз напористо зажурчала струя. Потом зашумел сливной бачок. Немец подошел сполоснуть руки. Спросил, как он себя чувствует. Скинул пижаму и встал под душ. Станислав ничего не ответил, его подташнивало.
Фыркая от удовольствия, немец плескался в ванне. И сто лет он не хотел бы видеть его самодовольную рожу, но тот, как назло, отражался в зеркале. Его фигура и сейчас внушала уважение. «Какая мощная мускулатура… Такого и дубиной не завалишь…» - подумал Станислав, невольно разглядывая его. Но мужское достоинство немца, так напугавшее его вчера, оказалось вполне обычным. Нормальных размеров. Не больше, чем у отца или других мужчин, сидящих в парильне после удачной охоты. Может, у страха и правда глаза велики? Смутившись, он неловко отвернулся.
Между бритьем и чисткой зубов немец снова поинтересовался его самочувствием.
- Болит? - спросил он.
«Сам же вчера измывался надо мной, садист! А теперь спрашивает… свинья! Надругался самым мерзким образом и хочет, чтобы я пищал от восторга!» - разозлившись, Станислав перестал бояться. Ему не было больно. Было как-то гадко. Он сказал, что болит.
- Хорошо. Отсыпайся пока, - кивнул немец. - Я постараюсь вернуться пораньше, и мы продолжим наше знакомство! - игриво пообещал он. По-солдатски быстро оделся и ушел.
Думать о том, что будет, когда тот вернется, не хотелось. Накрывшись одеялом с головой, он задремал и, наверное, проспал бы до вечера или даже до следующего утра, но экономка разбудила его после полудня. Фрау Марта снова ворчала, что он-де не барин, а у нее забот полон рот и приглядывать за сумасшедшей она не нанималась… Сказанные о матери слова неприятно задели самолюбие, но Станислав промолчал. Они больше не были господами. Впрочем, ворчать было в характере этой женщины. На самом деле она уже позаботилась о его родных. Даже сходила в госпиталь, где именем своего хозяина (ему-то лекарства зачем?) набрала целую аптечку. Напоила Агнешку микстурой от кашля, матери дала успокоительного, накормила всех завтраком. По тому, как смотрела на него, пока он ел, Станислав понял, к своему глубокому стыду, что женщине известно о содомских наклонностях герр Ральфа.
Немец вернулся поздно вечером. По настоянию экономки, он дожидался его в гостиной. Сидел на диване и клевал носом. - Ждешь меня, молодец! - похвалил тот.
Несмотря на позднее время, выглядел немец бодро и был в отличном настроении. Ел с большим аппетитом. Пил вино. Интересовался его самочувствием, вызвав у него своим вопросом легкую дурноту. После ужина, захватив недопитую бутылку и бокал, позвал с собой в кабинет. Для беседы. В принципе понимая, о чем пойдет речь, Станислав почувствовал, как начинает сводить живот.
Развалившись в кресле, немец налил себе полный бокал. Повертел в руках. Густого красного оттенка, вино рубиново искрилось на свет. Смакуя, выпил. Станислав подумал, что это, может быть, и не вино вовсе… Почему бы этому вурдалаку не пить человеческую кровь… с такой-то мордой?
- Поговорим о твоем вчерашнем поведении, - начал немец, - оно мне не понравилось!
«Что? А как насчет твоего поведения!» - чуть было не возмутился Станислав, но вовремя спохватился, наткнувшись на его взгляд. Немец опять смотрел на него взглядом мертвой рыбы.
- Не выношу, когда мне говорят «нет»! - сказал он. - Это первое! А еще, мне не нравятся умные мальчики, которые думают, что могут играть со мной в свои лисьи игры - «буду - не буду, хочу - не хочу»!
- Я не…
- Молчать! - прозвучало командой на плацу. Станислав испуганно вздрогнул.
- Тебе знакомо выражение «не будите спящую собаку»? - остывая, уже мягче спросил немец.
Он кивнул.
- Вот и не буди во мне зверя! Понятно? - немец встал, подошел к нему, положил руку на плечо, и Станислава сразу же затошнило. - Я уже говорил тебе, что я хороший любовник и добавлю: не сторонник грубых отношений. В насилии нет разнообразия. Слушайся меня! Делай, что говорю, и у нас сложатся прекрасные отношения! - пообещал он. Вернувшись за стол, вылил остатки вина в бокал и снова поинтересовался:
- Как ты себя сейчас, чувствуешь? Все еще болит?
Пил вино и смотрел на него поверх бокала.
- Да… - с трудом разлепил губы Станислав. Сердце противно екнуло.
- Хорошо. Не буду сегодня тебя трогать. Можешь топать, - отпустил его немец. - Завтра попробуем все сначала! - и вдруг удивился: - Странно, что до сих пор болит! Я постарался распечатать тебя достаточно деликатно…
