- Что ты творишь, ублюдок?! Совсем рехнулся от злобы! Бешеный пес! - заорал на него Марк. - Сейчас же отпусти ее!
Он сердито хлопнул ладонями, призывая Силу.
- Вижу, ты, как всегда, демонстрируешь мне свою неучтивость… - лениво звякнув льдом в стакане, Оуэн сделал глоток. Продолжая пить, спокойно смотрел на темную ауру, все заметнее проявляющуюся вокруг брата. - Надеюсь, ты не хочешь, чтобы бедняжка умерла прямо сейчас? - как о сущей безделице, снисходительно поинтересовался он. Поставил пустой стакан, сжал пальцы, и девушка сразу же захватала ртом воздух, задыхаясь. Глаза в подтеках черной туши наполнились паническим ужасом.
Марк разомкнул ладони.
- Так-то лучше… - похвалил его Оуэн, отпуская невидимую удавку на шее девушки. - Не стоит делать резких движений… Я не нечисть, на которую ты привык охотиться, - он презрительно повел плечом, - поэтому охлади свою горячую голову и держи руки в карманах… А то ее кровь забрызгает тебе лицо.
Марк стиснул кулаки, но тут же разжал их. Слова Оуэна не были простой угрозой. Они вообще не были угрозой. Просто единственным, из всех возможных, вариантом. А он совсем не хотел, чтобы и эта девушка умерла, вспомнив другую, мертвую, в платье королевы. Наблюдавший за его внутренней борьбой Оуэн насмешливо скривил губы. «Святоша… как же ты предсказуем…» Взял еще один стакан, зачерпнул льда из ведерка и, плеснув немного скотча, протянул брату.
- Полагаю, до тебя дошли мои послания, раз уж ты здесь, не так ли? Смею ли я надеяться, что тебе понравились мои куклы… в ярких театральных костюмах? - спросил он с веселым цинизмом, немного растягивая слова, явно барствуя и гордясь собой.
Отшвырнув стакан, Марк гневно шагнул вперед. Оуэн предупреждающе качнул головой в сторону горничной. Девушка против воли сделала несколько шагов назад, к распахнутой балконной двери. «Заклинание, что держит ее за горло, скоро заставит бедняжку спрыгнуть вниз…» - догадался Марк.
Просить о чем-нибудь эту безжалостную сволочь в махровом халате было унизительно, но девушка смотрела на Марка умоляющими спасти ее глазами. Когда она сделала следующий шаг назад, смирив гордость, он попросил Оуэна снять заклинание. Тот лишь улыбнулся в ответ. И горничная шагнула снова.
- Хорошо, что тебе надо? - сдался Марк, загнанный в угол.
- Ты проведешь эту ночь со мной или она умрет! - потребовал Оуэн, лукаво сверкнув глазами.
Девушка уже стояла на балконе, и ветер с силой трепал ее одежду.
- Что значит «провести ночь с тобой»? - не понял Марк.
«Ну, прямо дитя малое…» - Оуэн толкнул его на кровать, прижал к матрасу.
- Это значит, всю ночь в моих жарких объятиях! Чтобы я мог целовать твои упрямые губы. Сорвать одежду и до утра ласкать твое изнывающее страстью стыдливое тело! Ха-ха-ха!
- П-пусти, идиот! - Марк оттолкнул смеющегося Оуэна и сел. Его щеки пылали.
Какие объятия? Какие к черту поцелуи? Эта скотина просто издевается над ним! Легкость, с какой Ивама позволил оттолкнуть себя, означала лишь одно - у него хорошее настроение и он забавляется тем, что дразнит его.
Насупившись обиженно, Марк уставился в пол. Почему Оуэну так легко удается выбить его из колеи? Растревожить, лишить внутреннего равновесия. Смутить так, что он потом долго ходит сам не свой. И почему никак не может успокоиться сердце, когда тот рядом? Вот как сейчас, пока они не перессорились еще и не поубивали друг друга?! И куда исчезает ненависть, что сжигала душу?
- Ты рехнулся? Предлагать мне такое… я же мужчина! - буркнул он, не зная, что еще бы сказать.
«Краснеет, прячет глаза… Такой милый… Быть тебе съеденным…» - улыбнувшись, Оуэн обнял его за плечи.
- Если дело только в этом… Стань женщиной… для меня. Мне все равно, в каком ты будешь теле, если я смогу любить тебя!
Женщиной? Марк в замешательстве посмотрел на него. Что-то неясное, всплывая из глубин памяти, больно укололо ощущением пережитого прежде унижения. Он неловко освободился из его объятий и встал с кровати. И тут до них донесся отчаянный женский крик. Они оба забыли про горничную, а неотмененное заклинание завершило свою работу. Девушка бросилась вниз с балкона.
- Ты же обещал, что она не умрет! - заорал Марк, в свирепом негодовании сжимая кулаки. Его снова жгла ненависть.
- Подумаешь, забыл… - пожал плечами Оуэн, выходя на балкон. Глянул вниз. - Представляю, грохнуться с такой высоты… собирать будут совочками… - цинично заметил он, возвращаясь обратно. - Не драматизируй! - строго одернул готового броситься на него с кулаками Марка.
Подошел к бару.
- Это твоя вина. Ты отвлек меня своим глупым вопросом! - тоном учителя переложил он всю ответственность за гибель девушки на плечи брата. - Сколько тебе сейчас? Двадцать пять? Меньше? Ты что, до сих пор девственник, раз не знаешь, для чего приглашают остаться на ночь? - продолжал спрашивать, бросая лед в стаканы. Неожиданно рука его замерла. - Так это правда! - воскликнул он громко, весело расхохотавшись своей догадке и густому румянцу на щеках Марка.
