Присутствующие тут же накинулись на опоздавшего к началу застолья Генриха с вопросами, куда он исчез, где был, что делал. Понимающе переглянувшись с Людвигом, тот ответил, что любовался красотами природы, и заразительно рассмеялся. Барон тонко улыбнулся. Он был доволен, что сумел угодить тому, кого любил святой любовью нерасторжимых кровных уз. Утром провожать их вышло все дружное семейство Веберов. От всей души пожелали благополучно добраться до Берлина. Ведь обоим еще предстояла Рождественская ночь! Пожимавший руки своим мальчикам глава семейства даже не подозревал, что пожимает руки двум рыцарям могущественного ордена Розенкрейцеров, а его средний сын - последний, тринадцатый рыцарь, и единственный, кого приняли в орден по личной рекомендации самого основателя.
Они с Людвигом успели как раз к торжественному моменту разрезания и раздачи рождественской свинины Магистром ордена. Вскоре пробило десять часов. Был допит коньяк, потушены сигары, брошены карты и недоигранная партия в бильярд. Собравшиеся на Рождество в обители «Роза и Крест» гости стали расходиться по своим комнатам. Оставался час на то, чтобы привести себя в порядок. Совершив омовение, каждый надевал красный шелковый балахон и спускался вниз в главную залу. Здесь рыцарей уже дожидались Шибан. Несколькими годами ранее в придачу к балахону полагались яркие, словно бы взятые с венецианских карнавалов, красочные полумаски. Но потом Оуэн подумал: «К чему предосторожности?» Такая таинственность, будто они на собрании прыщавых студентов, из какой-нибудь там «Альфа-Сигма-Беты»! Было решено больше не прятать своих лиц. Никого все равно не оставляли в живых. Получилось даже интересней, когда жертвы узнавали своих будущих мучителей. Одни заранее приходили в ужас. Сердца других вспыхивали неоправданными надеждами и многие из них надеялись на спасение до последнего. Глупцы! Если бы все было иначе, разве оказались бы они здесь!
Одетый в такой же алый балахон, делающий цвет его глаз пронзительно-бирюзовым, Оуэн в одиночестве спускался по лестнице. Несколько немецких баронов, маркиз из Анжу, два испанских гранда, потомок дома Романовых, один канадский золотопромышленник, слуга папского престола из Ватикана и два британца - один пэр, другой, правда, пока только сэр - рыцари уже собрались у камина. Ждали только его. А он задержался, запечатывая Заклинанием Стражи дверь в спальню брата. Теперь никто не сможет войти туда. «Даже сам дьявол, явись он сюда без приглашения…» - усмехнулся Оуэн. Обнимая его плечи, на груди старым золотом поблескивали звенья герцогской цепи. Вместо массивной подвески - ключ с замысловатой резьбой бородки, который он передаст новому Магистру ордена, чтобы тот завершил Ритуал. Этим ключом открывалась дверь в бессмертие - так, по крайней мере, считали все рыцари, кроме Людвига. Хитрец один знал, что «священная реликвия» - всего лишь обычный ключ. От любимой шкатулки эрцгерцогини. Но замка, который можно было открыть этим ключом, уже не существовало, как и самой шкатулки. Это было их с кузеном «маленькой» семейной тайной. Незаметно переглянувшись с Виго, Оуэн придал своему лицу приличествующее моменту выражение. Сегодня он чувствовал себя как-то по-особенному. Каждый из рыцарей поприветствовал его крепким рукопожатием. Пробило одиннадцать, и скрытый механизм, повинуясь бою часов, развернул камин, открыв проход в длинный, освещенный факелами коридор. Шибан вручили каждому посох-скипетр. Рыцари, следуя друг за другом, стали неторопливо спускаться вниз по неровным ступеням навстречу самой преисподней, распахнувшей перед ними свою пасть.
Большое подземелье разветвлялось несколькими глубокими нишами. Голые стены блестели, будто оплавленные. Казалось, что дракон выжег в породе эти каверны своим огненным дыханием. В расставленных вдоль стен треножниках на медных блюдах горел огонь, давая свет и относительное тепло. Но Шибан уже позаботились о хозяине, натащив жаровен с углями, чтобы тот чего доброго не продрог на гуляющем в подземелье сквозняке. Мрачная пещера напоминала средневековую камеру пыток. Впрочем, она и была ею, оборудованная не только приспособлениями времен расцвета инквизиции, но и достижениями современной инженерии. Быстрым взглядом Оуэн окинул место будущего «священнодействия». У стены, с вбитыми в нее кольцами, прикованные цепями сидели или стояли ровно двадцать семь человек. Главные действующие лица его мистерии под названием «Поворот Ключа». Они еще не знали (с ними пока неплохо обращались), что сегодня им предстоит пройти все круги ада. Один за другим. Каждый из рыцарей сам решал, кого принесет в жертву. Это мог быть кто угодно. Нерасторопный официант. Мальчишка-посыльный. Родственник, зажившийся на свете, или надоевшая любовница. Партнер. Соперник. Конкурент. Жена друга или сам друг. Одни приезжали в обитель по собственной воле, обманутые ложью, другие с кляпом во рту, связанными, в багажнике машины. Неважно, пьяные, трезвые или под воздействием снотворного, они все оказывались здесь. В подземелье.
