Верить, конечно, хотелось. Чтобы известный скульптор с золотыми руками и гениальной головой, наследник гигантского состояния, перед которым открыты все двери, — из всех женщин на свете вдруг выбрал меня. Нескладную, практически с него же ростом, старше него на несколько лет — и, самое главное, ведьму!
Держи карман шире…
- Помнишь, что я говорил тебе про шаблонную красоту? — вкрадчиво поинтересовался Джейден, и машина начала подозрительно замедляться. — Про то, что ты почему-то веришь, что красивой может быть только женщина с обложки журнала, пусть даже издалека ты одну от другой не отличишь, потому что они одинаково одеты, накрашены и даже волосы уложили по единому образцу? Звучит уже глуповато и притянуто за уши, правда? Ты привыкла к высшему обществу и тому, что вокруг тебя вращаются такие вот идеальные и одобренные экспертами по моде, и сравниваешь себя с ними, хотя уж ты-то прекрасно знаешь, как они выглядят с утра пораньше.
- Пожалуй, хочу знать, откуда это знаешь ты, — не удержалась я.
Джейден одарил меня укоризненным взглядом и просвещать насчет своих источников благородно не стал.
- А теперь скажи мне, — велел он, — с чего ты взяла, что любить можно только глянцевую картинку?
- Я такого не говорила, — справедливости ради заметила я.
- Но ты в это веришь, — пожал плечами Джейден и остановил машину. — Вспомни-ка мою вчерашнюю статуэтку. Женщина на ней — какая она?
Я послушно попыталась воскресить в памяти единожды увиденный образ и почувствовала странный комок в горле.
Первым, что я вспомнила, была улыбка — спокойная и умиротворенная, какой, кажется, у меня отродясь не бывало. Бережные руки. Чуть напряженная спина, немного отклоненная в сторону, — чтобы второй девочке было удобнее хвататься за платье на спине…
Она была похожа на мою маму. Не внешне — а вот этим всепоглощающим умиротворением и спокойной женской мудростью.
- Счастливая, — наконец сформулировала я.
Мимо нас с подозрительной скоростью пролетела красная машинка Линдсей. Высокородная пассажирка даже голову в нашу сторону не повернула — что значит воспитание леди! Джейден все-таки покосился на нее и едва заметно усмехнулся.
— Любимая, — подсказал он и легонько коснулся пальцем моего подбородка, заставляя приподнять голову. — Любящая. И уверенная в этом. А кто скажет, что это не делает ее красивой, пусть первый бросит в меня камень.
Меня немедленно потянуло демонстративно заозираться в поисках подходящего камня. Остановило только отчетливое понимание, что это было бы несправедливо по отношению к Джейдену и его работе.
Она и правда была красивой. Странной, непривычной красотой, цепляющей с первого взгляда и надолго поселяющейся в памяти, совсем не похожей на то, что так старательно транслировали по телевизорам и в модных журналах.
И уж точно не имеющей никакого отношения ко мне.
- Все еще не веришь, — понимающе усмехнулся Джейден и нарисовал большим пальцем теплый круг на моей щеке. — Наверное, и не поверишь до конца, пока… — он осекся.
Красноречие ему отказало, как это обычно и бывало в те моменты, когда разговор заходил не о скульптуре и истории. К счастью, решимость все еще была при нем, потому что самой мне бы храбрости не хватило, — а так вышло убедительнее любых слов.
Губы оказались жестче, чем мне думалось, а сам Джейден — куда напористей и требовательней, чем я ожидала. Если поначалу он целовал осторожно, почти робко, словно ожидал, что я оттолкну его в любой момент, то потом, не встретив никакого сопротивления, быстро осмелел и практически затащил меня к себе на колени и сжал в объятиях, жадно скользя ладонями от затылка к основанию шеи, от лопаток — по изгибу спины вниз; стискивал в пальцах ветхую ткань старого платья — и снова возвращался к линии плеч и талии. Будто хотел отпечатать в памяти каждое прикосновение, каждое ощущение и каждый вздох.
Ключицы особенно не давали ему покоя, и я запрокинула голову, плавясь под его руками, как пластилин. Джейден не упустил возможности прижаться губами к чувствительной точке на стыке плеча и шеи, горячо выдохнул и так стиснул платье на моей спине, что напряженную тишину в машине прервал выразительный треск старой ткани.
Блаженная, томная темнота в моей голове развеялась моментально. Я вздрогнула и подалась назад, но уперлась спиной в руль и так и осталась сидеть на коленях у Джейдена, который смотрел виновато и нахально одновременно, как нашкодивший кот. Вовсе не в глаза: мокрое и ветхое, платье и раньше являло миру несколько больше, чем я была готова показать, а теперь оно вовсе разошлось по швам и благополучно съехало почти до пояса.
- Прости, я не хотел, — хрипловато выдохнул Джейден и уткнулся лбом мне в плечо. Видимо, вид оттуда открывался еще лучше, потому что, несмотря на показное раскаяние, он все-таки прижался губами к разгоряченной коже и признался: — Ладно, хотел. Все еще хочу. Но… наверное, не в сложившихся обстоятельствах.
