— Это будет долгий путь, — изумилась Грация. — Долгий — значит, опасный. Множество дорог, множество недобрых людей…
— Мне хватит денег на ночлеги, — деликатно обходя тот факт, что маргот оставил ей в наследство тяжёлый кошель золота, сказала она. Она не собиралась жадничать и имела намерение отплатить Грации за доброту; но потом, позже. Когда определилась бы, сколько готова отдать. — А к долгим дорогам я привыкла. Те недели, что я проведу в пути, станут для меня исцелением временем.
Этот день для Эйры был по-своему приятным. После разговора с Грацией она вышла, потягиваясь, в холл, где все девушки привычно расположились с расчёсками, тканями, украшениями и своими длинными ногами, вытянутыми по коврам.
— Так значит, этот маргот женат, да? — сосредоточенно расспрашивала Болтливая Любопытную. — Он на него похож ведь?
— Похош, похош, милочка, — подводя бледные брови углём, кивала Любопытная.
— Похож, хоть и женат… Но жена — не затвор открытым дверям! Женятся лорды не по любви, а для политических союзов, — разглагольствовала Болтливая, и её звонкий голос эхом отражался от стен. — Он добрее будет, чем Мор, а значит, наверняка с ним будет легче договориться.
— Все расступитесь, Болтливая выходит на новую охоту, — проворчала курносая Злая, которая до треска затягивала корсаж — чтобы бюст смотрелся как можно округлее.
— Мы тебе уступаем, — фыркнула Смешливая. — Дерзай! А я лучше погляжу, каково его новое правительство. Эй, Жница! Жница? Ну чего, сегодня-то ты хоть расскажешь, как оно у тебя было там?
Чтобы не смущать их богатствами подаренных марготом одежд, Эйра вышла к ним в привычном тафтяном платье. Разве что накинула на плечи расшитую верблюдами шаль. Она заулыбалась девушкам и присела на одну из подушек рядом с Артисткой.
— Я расскажу, только не забывайте расчёсываться, — сказала она. — А то Грация меня выкинет на улицу за расхолаживание ваших умов.
— Ишь, — пробурчала Унылая. — Работать не будешь и хвастаешься…
— У меня своя работа, — честно сказала им Эйра. — Я схаалитка. Закапываю мертвецов. Везде, где нахожу.
Толки стихли, и большинство девушек уставилось на неё.
— Вы думали, до этого я шутила? — развела руками Эйра. — Я этим по ночам и занималась. Потом отмывалась и руки обтирала джином, не волнуйтесь.
Но куртизанок, очевидно, удивило не это. Первой ответила Скептическая, что жевала кусочек яблока:
— Так ты что… правда именно
— Ты разве не хотела бы просто перебраться в другой бордель? — поддержала Удивлённая. — За тебя дорого дадут. Везде найдёшь желающих, пусть даже тебе будет двадцать пять.
«Да мне давно уж больше».
— И репутация у тебя уше ого-го среди пощитателей Мора, — добавила Любопытная.
Эйра покачала головой и улыбнулась ещё шире:
— Нет-нет, я правда хочу заниматься только этим. Это моё призвание.
— Ну ты даёшь, — сказала юная Артистка изумлённо.
— Да ты всегда была с прибабахом, — усмехнулась Болтливая. — Вот вечно так, когда ты чего-то сильно хочешь, ни за что не получишь. А когда тебе этого не надо — пожалуйста! Фаворитка маргота, которая с ним по лесам рассекает. Мда! — и досадливо развела руками.
— Расскаши уже, что там было у тебя с ним, — насела на неё Любопытная, как только подвела свои брови.
И Эйра, наблюдая за тем, как девушки неспешно собираются, поведала им недолгую, но насыщенную историю их отношений с марготом. Особенно нежным ей представлялся тот эпизод, когда она надорвалась, а он заботился о ней. Куртизанки слушали её завороженно. Их не интересовало, при каких обстоятельствах Эйра пострадала, но каждый жест Морая они смаковали в деталях.
Разумеется, полёт на спине Скары Эйра упоминать не стала. Этот эпизод был до того сказочным, что превратил бы всю её историю в полнейший фарс. Ей и самой не верилось, что это было на самом деле.
И что ещё была надежда на то, что чёрный дракон вновь поднимется в небо.
Описывать самую последнюю встречу с марготом ей тоже было не с руки: предательски дрожала губа. Поэтому она остановилась на предпоследней. Когда они говорили обо всём, просто сидя рядом и прижимаясь друг к другу.
— Как поразительно… и прекрасно, — глаза Болтливой были на мокром месте. Она всплеснула руками и уткнулась лбом в эйрино плечо, оставляя на нём белёсый пудровый след. — Жница, ну как же так! У вас же была любовь! Почему вы не сбежали?!
Эйра поджала губы и горестно усмехнулась.
«Это я сказала ему остаться», — засвербило в сердце. — «Это я остановила его, уговорила на смерть».
Но она сделала по воле Схаала — и она не позволяла себе это забывать.
— Не знаю, — отговорилась она самым незамысловатым способом. — Наверное, он не мог.
Так или иначе, её рассказ сплотил всех слушательниц. Пошли разговоры о том, как добиться подобного. Девушки вдохновились и одновременно весьма впечатлились.
— Просто делаем вид, что мы любим что-то ещё, кроме него, — подвела черту Задумчивая. — И его сердце в кармане. Вроде несложно.
— А если я не справлюсь любить что-то ещё, кроме него? — взволнованно рассуждала Болтливая.
Тут внутрь сунулся лысый Чаркат.
