Мальтара смотрела, как её брат Вранг осторожно приближается к торцевой двери по скрипящим половицам. Смрад от нечистот заполнил весь этот отрезок, и ей давно было тошно приходить сюда. Но она должна была следить за Врангом — она была его тюремщиком.
А Вранг пожелал повидать мать.
Мальтара стояла, скрестив руки на груди, в мужском кафтане с вышитым на груди морским змеем, и скептически наблюдала за действиями брата.
Тот подошёл почти неслышно. Перевёл дыхание. Но как только он занёс руку, чтобы постучать, изнутри вдруг раздался остервенелый визг:
— Пошёл прочь! Прочь!! Прочь!!!
Они оба подпрыгнули от неожиданности. Хотя Мальтара знала, что так и будет, она никак не могла привыкнуть к неожиданным всплескам таких воплей. И без того бледный Вранг стал ещё белее.
«А ведь он больше нас подобен матери», — подумала Мальтара. — «У него тоже враново-седые волосы, как у неё… были».
На что была похожа маргаса Вельвела теперь, Мальтара понятия не имела. Одна и та же горничная приносила ей еду и просовывала тарелку под дверь, а потом забирала её, полупустую. И всё.
— Убирайся! Убирайся! — визжала та изнутри, из-за семи замков, будто озверелая кошка.
— Но мама, это я, Вранг! — воскликнул молодой Тарцеваль удручённо. — Я приехал из Арракиса!
— Вот и убирайся в свою… — и она весьма остроязыко переделала «Арракис» в нечто созвучное с пятой точкой.
Вранг отшатнулся в недоумении. И уставился на сестру. Та лишь пожала плечами.
«Я тебя предупреждала».
Возражать леди-матери он не стал. Он покачал головой, смущённо поправил ворот своего сине-серого упленда и молча поплёлся обратно за Мальтарой. Они пошли в небольшую гостиную второго этажа.
Здесь было редкое для Покоя уютное место. По углам стояли трофейные канделябры, окна прикрывали богатые расшитые шторы. Удобные кресла за сосновым столом располагали к долгой трапезе.
Мальтара сама следила за обустройством этой гостиной. Она долго выверяла, как сочтётся охровый цвет с медной фурнитурой и лично испробовала все эти кресла.
Она просто хотела, чтобы Морай обедал с нею здесь, а не у себя. Чтобы не показывать слишком явно своих желаний, постоянно приходя в его покои.
Но в основном это место служило для их своеобразных военных советов.
Безмолвные слуги уже подали им ужин — свинину и жареную спаржу. Мальтара хотела сесть, но вдруг рука брата легла ей на плечо.
Она обернулась и встретилась с его синими, как два лесных озера, глазами.
— Сестра, — сказал он негромко, но выразительно. — Так странно. Ты так изменилась. Столько лет прошло — целая вечность. Но это всё ещё ты. Я думал, какой ты стала… а теперь ты мой надзиратель.
— Да, — рассеянно ответила Мальтара. Она не слишком скучала по Врангу.
«Ты всегда был велеречив, но нерешителен. Ты уехал один и женился, завёл семью; не схвати Морай твою супругу, ты никогда и не попытался бы увидеть меня».
Впрочем, ей сложно было его в этом винить. Она и не ждала этого от него.
— Ты несчастна здесь? — спросил Вранг и сжал её плечо чуть сильнее. — Одеваешься, как мужчина. Замужем за… убийцей. В твоих глазах нет ничего. Они лишь отражают всё вокруг, словно зеркало.
Мальтара посмотрела на него, не зная, что сказать.
— А ты — счастлив? — произнесла она негромко. — Ланита, невеста Морая, стала твоей невестой. Живёшь теперь вдалеке, враждуя с собственным родом, как собака на цепи у чужого дома. И каждый день боишься, что твой сын попадёт в руки твоему брату.
Вранг моргнул и улыбнулся. Улыбка у него совсем не походила на ту, что у Морая — она была не косая, а ровная, и в ней почему-то всегда проглядывалась грусть.
— Я ценю свою семью, — сказал он честно. — До рождения Вранальга я не понимал, но теперь я полюбил ещё и силу, которую даёт власть. Быть сильным, стоя во главе семейства, — подлинное счастье.
По его улыбке и по тихим, но вдумчивым словам Мальтара подтвердила свои догадки.
«Благодаря тому, что у тебя родился сын, Мораю стало неинтересно убивать именно тебя», — подумала она. — «Ты в этой войне не цель. Марпринц Каскар так и не обзавёлся наследниками. Если он погибнет после нанесённой Мораем раны, то между братьями воцарится мир, и Вранг с Ланитой станут жить в Арракисе, склонившись перед Мораем. А если умрёт Морай, они станут подданными марпринца, правящими Брезой. А если умрут оба… Вранг станет марпринцем всей Альтары. И он это знает — прагматично и спокойно, загородившийся собственным ребёнком. Если это вообще его ребёнок; то, что наше поколение доа проклято бездетностью, видно не только по нашей семье, но и по Гиадрингам, и по Астрагалам».
Её глаза распахнулись шире. Она вдруг дёрнула плечом, скидывая его руку. И посмотрела на него с нескрываемой злобой.
— Ты жалкий червяк, Вранг, — прошипела она. — Вспомни: Морай лезет на кухню и достаёт оттуда колбасу. Он делит её между нами, и ты ходишь за ним и подбираешь шкурки. Когда его колотят, ты просто ждёшь, когда он встанет и снова пойдёт!
Вранг даже не изумился. Он словно смирился со своей ролью падальщика. Он улыбнулся — и эта улыбка вдруг стала косой, как у Морая.
