Бронзовые звери полностью

– Зачем мне это делать? – спросил Энрике. – Что, если они просто делают их песню более громкой и создают иллюзию их могущества?

Но если Северин и слышал его, то ничего не ответил. Вместо этого он бросился к Зофье и Лайле. Энрике обернулся, увидев Гипноса, который, спотыкаясь, ковылял к нему с безумными глазами. И закрывал ладонями уши.

Уши.

Если он достанет еще воска, то песнь Сотворенного разума не причинит им вреда. Энрике потянулся к рюкзаку, болтавшемуся у него на бедрах. Раскрыв его, он вытащил дрожащими руками неяркую коробочку. Здесь точно хватит на всех. Он как раз насчитал пятый комочек воска, как вдруг земля содрогнулась.

Энрике споткнулся, попятившись назад, комочки воска выскользнули из рук и упали в воду. Яркая молния разрезала темноту пещеры. В узком месте, где озеро разделилось на две части, с пронзительным скрипом медленно стало подниматься вверх светящееся сооружение. Это был мост, сплетенный из костей. Он простирался от одного берега озера до другого, и в тот момент, как он очистился от грязи, черная каменная стена на другой стороне пещеры засияла ярким светом. Янтарный луч блеснул на его поверхности, и стена сделалась полупрозрачной. На долю секунды Энрике удалось увидеть храм на другой стороне: огромный, с зубчатыми стенами, охраняемый безмолвными стражниками-автоматонами.

Даже одного взгляда оказалось достаточно, чтобы у него перехватило дыхание. Он был соблазнительно близок, но они все же не могли до него добраться.

Скелеты приближались. Теперь они были меньше чем в пятнадцати метрах от Лайлы, Северина и Зофьи. Ледяной ужас мурашками пронесся по спине Энрике, когда он увидел, как лицо Северина вдруг стало безучастным.

Вот только он помогал Лайле тащить Зофью на берег. А в следующий момент его руки безвольно упали. Его глаза округлились, и он улыбнулся.

Видения начали мелькать перед глазами Энрике, когда магия Сотворенного разума проникла сквозь его повязку. Казалось, на скелеты накладывались призрачные фигуры людей.

В шести метрах от Северина распахнул объятия призрак Тристана. Рядом с ним стояла девушка на пару лет старше Зофьи в белой ночной рубашке, протягивая руку вперед. Лайла визжала, пытаясь тянуть их обоих за руки. Зловонная вода заливала ее одежду, когда она поскальзывалась, впиваясь каблуками в дно на мелководье.

Энрике замер. Он не мог отвести глаз от Тристана, от его застенчивой улыбки и взъерошенных светлых волос. Ему не хватало лишь тарантула на плече. Безумная мысль завладела Энрике. А что, если это не иллюзия? Что, если это награда за то, что они сумели пройти весь этот путь, и Тристан действительно вернулся?

Но затем свечение изменилось. Под тонкими призрачными формами двигались запятнанные грязью кости, и хотя он ничего не слышал, Энрике представлял, как они громко лязгают челюстями. Он попятился назад, его сердце бешено колотилось.

Гипнос подскочил к нему, его губы двигались, он плотно зажимал руками уши.

– ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ?

Энрике пытался собраться с мыслями. Воск безвозвратно потерян. Насколько он знал, защититься от зова сирен можно было, лишь заглушив их голоса. Энрике оглядел пещеру, и его взгляд упал на валун.

Усилители звука.

Они были предназначены не для усиления соблазнительной песни сирен, а для того, чтобы полностью заглушить ее.

– ПОЙ! – вскричал Энрике.

На лице Гипноса застыло недоумение. Энрике ринулся к валунам и схватился за один из конусов на его поверхности. Когда-то он едва касался каменной поверхности, но спустя время влажность пещеры практически приклеила медный конус к валуну. Он не поддавался. Энрике потянул сильнее. Металлические крошки сыпались с его ладоней.

А скелеты все приближались. За ними новые ряды страшных существ вставали из воды, их челюсти были широко раскрыты, шеи вытянуты. Энрике закрыл глаза, сосредоточившись на конусах. Собрав остатки сил, он сделал рывок и выдрал конус из валуна.

Бросив его Гипносу, он завопил:

– Пой!

Гипнос в ужасе уставился на него, а затем открыл рот. Энрике ничего не слышал, однако уловил легкое изменение в воздухе, словно легкий ветерок прорвался сквозь туман. Бешеный ритм, сотрясавший землю изнутри, замедлился. Скелеты попятились назад.

Энрике схватил Гипноса за руку, потащив его к Северину, Зофье и Лайле. Шум, вероятно, стал громче, потому что призраки Тристана и девушки вдруг зарычали. Их ноздри раздувались. Их глаза заволокло чернотой, и они сделались абсолютно пустыми и нечеловеческими. Призрак Тристана протянул руку, но Северин отшатнулся, качая головой. Скелет рухнул на землю, и призрак исчез.

Энрике указал на мост.

– Туда! – крикнул он Северину. – БЕЖИМ!

Лайла взглянула на Зофью.

– Я останусь с ней! – воскликнул Энрике.

Лайла коротко кивнула. Они с Северином бросились бежать к мосту из костей, разбрызгивая воду. Едва лишь Лайла коснулась его, мост засиял ярче.

– Зофья! – позвал Энрике.