Но это не значит, что он свой детородный орган должен демонстрировать всем, кому не лень!
— Ты!.. — хороших слов нет, в голове один мат, от которого я давно себя отучила. Но сейчас память активно подсказывает единственно верные варианты, с помощью которых можно выразить мое отношение к этому гамадрилу и ситуации в целом. — Надень трусы! — приказным тоном и даже указываю взглядом на мокрое белье, которое лежит у него в ногах. — А лучше исчезни, пока я не выйду и не оденусь!
— Ты чего такая дерганая? — скалится этот гад-нудист, надвигаясь на меня.
Мне бы кричать в голос, звать на помощь, я нахожусь в тесном пространстве наедине с возбужденным мужчиной, а я смущаюсь. Побочка после вчерашней ночи?
Понятно, что паника и шок присутствуют, но как-то слабо выражено. Любопытство, азарт, волнение, трепет… столько всего намешано. Нужно уносить отсюда ноги, пробивать себе дорогу, а я приморозилась к полу. Мысли правильные, но только кто меня выпустит? И вот не чувствую я разочарования по этому поводу. С ума сошла!
Мне нравится то, что я вижу. Плохо, очень-очень плохо. Голых парней я видела, но никогда они не вызывали такую реакцию. Грудь стала тяжелее, я чувствую, как затвердели соски под пальцами, что прячут от взгляда Демона интимные места. Хочется верить, что это следствие вчерашнего похода в клуб, чтобы мне там не подмешали, оно еще не выветрилось из организма, но если быть честной перед собой, Кайсынов мне нравится. Что-то в нем есть такое, отчего мое сердце сбивается с ритма и это точно не внешность. Я тянусь к его внутреннему демону, которого иногда он выпускает погулять. Я познакомилась с ним в первый день. И вот мы тут, мы оба голые…
Все!
Хватит грезить!
Пришла в себя и на выход!
Трахнет и забудет! Я просто оказалась под рукой, когда ему приспичило. Сегодня в его постели Лена, завтра Вика… Поля…
Раяне там делать нечего!
— Пропусти, я хочу выйти, — киваю, чтобы отошел. Голос уверенный и ровный. Да, я не тихоня.
— Задержись, — проводит кончиком языка по верхним зубам. Мне кажется ужасно эротично. Соблазняет гад!
— Не впечатлил, не вижу, ради чего мне здесь задерживаться, — ухмыляясь. Сюрреализм какой-то, голые парень и девушка соревнуются в остроумии стоя голыми в душе.
— А ты его впечатлила, — тянет слова. — Убери руки!
В таком тоне со мной разговаривать не надо! Приседаю, резко хватаю с пола трусы, но Демьян успевает наступить на кончик ткани. Тяжелый длинный член находится прямо перед моим лицом, призывно покачиваясь. Шарахаюсь к стене, а этот гамадрил плотоядно ухмыляется, словно играет со мной в кошки мышки.
— Так сразу? Хочешь отсосать, я не против, — довольно скалясь, разводит в сторону руки, приглашает его осмотреть и опробовать. Член дергается, мне даже кажется, что т тянется ко мне. Кровь бьет в голову. Слепну от злости. Нахожу в себе силы выхватить трусы из-под его стопы.
— Прикройся и уйди в сторону! — выпрямляюсь и бросаю мокрые боксеры в Демона. Как-то неудачно они припечатались на лицо Кайсынова. Целилась я в грудь, но видимо, от злости не рассчитала.
Стаскивает их нарочито медленно. Передо мной проносится вся моя нерадостная жизнь, но просить прощения и молить пожалеть не стану. Отбрасывает свои боксеры куда-то назад. О нет! В потемневших глазах мой приговор. Оскалившись, словно хищник, бросается на меня.
— Ой, — вскрикнув, пытаюсь вырваться, но слишком поздно. Оторвав меня от пола, прижимает своим телом к стене. На меня словно бетонная стена упала. Хватаю воздух губами, потому что он вышиб из меня весь кислород.
Пока я борюсь за жизнь, Демьян, разместившись возле бедер, рванул мои ноги наверх, заставив обвить его бедра. Пробую вырваться, но лишь усугубляю свое положение. Демон фиксирует меня так, что его член упирается в раскрытые складочки. Максимальная близость. Впервые парень…
Мне должно быть страшно, противно, я должна обидеться, кричать, что меня хотят изнасиловать, а мое тело отвечает. Будоражит близость этого гамадрила. Умом ведь все понимаю, а тело отвечает, будто там наверху, кто-то решил сыграть со мной в злую игру. Сделать мне еще раз больно, и я сейчас не о физической боли.
— Ну чего остановилась? Продолжай, меня это пздц как заводило, — его взгляд плывет, крылья носа раздуваются. — Чуть сама на член не наскочила.
— Убери от меня свои руки и палку тоже! — луплю по мокрым плечам раскрытыми ладонями, но видимо боль причиняю только себе, он даже не реагирует.
— Палку? — поднимаю ему настроение, смеется гад. — Эта палка нежно тебя трахнет, ты будешь течь на моем члене и кричать в голос. А может, ты хочешь нежно? — голосом искусителя.
Да сейчас!
— Я никак не хочу, отпусти меня, — кричу, когда головка члена надавливает на нижние губы, пытаясь их раздвинуть. Волнение и тревога зашкаливает. Приходится бороться не только с наглецом, но и с собой. Забываясь, я пробую прислушиваться к своим ощущениям. В порыве этой самой борьбы, размахнувшись, бью с размаху ладонью, оставляя красный отпечаток на лице. Трусы мне простили, ладонь нет.
