Когда Гермиона представила себе расстановку своих друзей, она сразу поняла - она была Уизли полезна, потому что ее первым другом был Гарри Поттер, герой Волшебного мира. Ценный союзник и завидный жених, о котором, сама себе не отдавая в том отчет, девушка стала заботиться, помогать в учебе, защищать. Зная недалекий ум своего ленивого шестого отпрыска, Молли и Артур, наверное, подумали, почему бы одной пулей не убить двух зайцев. Пусть, если магглорожденной выскочке так хочется кому-либо помогать, не потянуть за собой Рончика. И обеспечить их дочке, Джинни, желанного парня в мужья.
С этим все понятно, но почему Уизли выбрали ее в качестве невестки? Почему не выбрали какую-то другую девушку, чистокровную?
Подумав немного, Гермиона сама себе ответила, потому что ответ на последний вопрос сам засветился в голове яркой красной лампочкой, но только сейчас, после возвращения.
"Боже мой, Мерлин, какая я тупая дура, - пожурила она себя, злясь за свою опрометчивость. - Где, в каком захолустье мира, Уизли нашли бы чистокровную ведьму, готовую ради Рональда пойти на такое - выйти за Предателя крови! Подумать только, они все взяли себе в жены либо магглорожденных, вроде меня, либо полукровок, или полувейл. О Приворотном нечего и говорить! Но ведь, Билл и не Уизли... Надо подумать, что там с этим ритуалом Усыновления не в порядке. Что-то там существует, какая-то деталь, о которой Драко сам не догадался. Быть может, во время того ритуала по принятию в род все обстоятельства забываются, как иначе объяснить это рвение Уизли к грязнокровкам, Артура - к магглам..."
И чтобы уладить счастье обжорливого лодыря, ее поили, околдовывали... Молли, подобно генералу, вела свою красную армию в бой по завоеванию волшебного мира, но кто-то давал ЕЙ указания?
Хех! А кого, как не своего школьного директора - дай вспомнить - высокая сутулая фигура, разодетая в атласную мантию яркого цвета, длинная белая борода, мерцающие синевой за очками-половинками глаза, выражение Доброго Дедушки, вкупе с акульими челюстями - кого еще, как не самого профессора Альбуса ПБВ Дамблдора, обожала больше своих детей Молли Уизли? Не ему ли верно и преданно служила вся ее семья, начиная с нее самой и заканчивая рыжеволосой шалавой, своими причитаниями так хитро затолкавшей Гермиону в ж--- чертовой бабушки? Хныча, какая она несчастная из-за того, что ЕЕ любимый парень Гарри Поттер даже и не замечает ее, Джиневру, а все липнет к ней, Гермионе, и общается с ней, Рыжая бестия добилась своего. Сумела убедить "самую умную ведьму своего поколения", что Рон целыми днями вздыхает, а ночью глаз не смыкает, думая и мечтая о ней - Гермионе.
После пятнадцати часов в сутки непрестанного хныканья и хлюпанья носом рыжей доставучки, мозговой центр Золотой троицы наконец не выдерживает и сдается рыжим в лапки.
Тем самым давая лишнее доказательство тому, что даже самый выдающийся ум иногда засыпает и позволяет навесить лапшу на уши.
Глава 4. Первая встреча по второму
В Косом их встретил знакомый шум и гвалт многолюдной толпы разукрашенных в яркие одеяния волшебников. Не взрослые, а стая пестрых павлинов. Картина этого обычного мирного дня была так знакома Гермионе, что она ее и не заметила, в отличие от родителей.
Ручные часики показали 9:45 утра. Семья Грейнджер полным составом стоит на парадной лестнице банка Гринготтса и ждет. Мимо проходят в цветастых балахонах волшебники и с неприкрытым презрением рассматривают их маггловские одежды.
Девочка не стала обращать внимания на это ничем не оправданное высокомерие магов, а заострила свое внимание на направлении к Дырявому котлу, откуда должен прийти Гарри, сопровождаемый Хагридом.
Наконец она увидела его.
Маленький, тощий, измученный. На бледном лице светятся жгучим интересом, вперемешку со страхом и восторгом, ярко-изумрудные глаза за стеклами очков-велосипедов. Какой он неопрятный?! Черные, неровно подстриженные волосы торчат ежиком, среди прядей челки болезненно красным смотрится его знаменитый во всем Волшебном мире шрам. Одежды, в которые он оделся утром, даже тряпками не назовешь. Возможно, они не были тряпками в те времена, когда родственники Гарри покупали их своему сыну, но на костлявом недокормыше, каким выглядел ее будущий друг, эти футболка и штаны висели, как на пугале.
Сердце Гермионы сжалось от горя и жалости, и она не стала дожидаться, пока ее маленький друг вместе с Хагридом дойдут до семьи Грейнджеров, а бросилась навстречу мальчику. Приблизившись к нему достаточно, она сразу заметила следы тяжелой жизни на его лице, на изможденной фигуре с царапинами на голой коже и, не сдерживаясь больше, обняла его всеми силами рук и притянула ближе к себе, шепча ему на ухо: