Мы помчались в столицу прямиком в дом родоведа, без остановок. Всю дорогу молчали. Даже Грейсон не задавал вопросов, лишь изредка с подозрением поглядывал на стражника и обнимал за шею Клаоша. В этот раз я старалась не смотреть в окно, боялась вдруг увидеть знакомое лицо и запаниковать.
Наконец, мы добрались до особняка дракона и ассистентка мистера Такари встретила нас улыбкой. Завела во двор и провела в гостевой домик, где на пороге уже стоял высокий, худощавый мужчина в черной мантии.
– Приветствую, леди Лиора, прошу, проходите, – учтиво пригласил нас внутрь дракон.
Стражник остался на входе, а мы с Клаошем и Алеттой вошли в просторное светлое помещение, оборудованное магическими предметами. Грей ротик раскрыл, увлеченно разглядывая необычное убранство.
– Мистер Такари, разрешите сначала поговорить с вами наедине, – обратилась я к родоведу с просьбой.
– Конечно, пройдемте, – завел он меня в смежную дверь, где находился кабинет, до потолка заставленный полками с фолиантами. – Присаживайтесь, – сел он за стол и я опустилась на стул напротив. – Желаете воды, чая, сока?
– Благодарю, – жестом отказалась. – Для начала, я хотела бы рассказать вам, как Грейсон появился на свет… – не вдаваясь в ненужные подробности, я поведала мужчине историю происхождения сына.
Он внимательно меня выслушал и понимающе кивнул.
– Хотите найти способ провести оборот без участия представителей рода Кроу?
– Именно так! – нервно сглотнула и с надеждой всмотрелась в карие глаза дракона.
– Вы должны понимать, что род Кроу считается одним из самых древних. Осталось всего два взрослых представителя Кроу – Харон и его тетя Шаэла. Если у Харона не будет наследника, их род исчезнет. Поэтому, сила рода, которая живет в вашем сыне, будет неминуемо стремиться к объединению гнезда, – я услышала то, чего не хотела бы слышать, но внутри была готова к любому исходу.
– У Грейсона белая магия. Она останется, если мы не проведем оборот? – и все же я цеплялась за каждую соломинку.
– Белая магия – редкий и сильный дар. Драконы с таким даром ценятся высоко. Император обладает белой магией и старается окружать себя подобными драконами. Если пропустить оборот и пойти против силы рода, в лучшем случае мальчик лишится дара и способности превращения. А в худшем… Он может серьезно заболеть и умереть, – у меня аж сердце на миг остановилось в страхе после этих слов, но я взяла себя в руки и воинственно посмотрела в глаза родоведа.
– После осмотра Грейсона вы скажете, может ли Харона во время оборота заменить другой дракон, обладающий белой магией? – от волнения похолодели пальцы рук.
– Есть у меня один редкий артефакт, способный ответить на ваш вопрос. Но мне нужно остаться с Грейсоном наедине, – встал он из-за стола, подошел к шкафу и достал сияющий кристалл.
Я закивала и поднялась с места. Вышла, молча забрала сына у Клаоша и завела его в кабинет дракона.
– Мама…
– Не бойся, сынок, я буду за дверью. Дядя просто с тобой поговорит, – и поспешила уйти.
Плотно закрыла за собой дверь и прижалась спиной к холодной стене, прислушиваясь к посторонним звукам. Клаош с Алеттой тоже затаились.
От волнения едва в обморок не упала, тряслась, как осиновый лист, пока проходила проверка. Благо, продлилась она недолго и вскоре Грей с улыбкой выбежал из кабинета, а меня позвал мистер Такари.
– Присаживайтесь, леди Лиора.
– Говорите! – я была просто физически не способна сдвинуться с места, застыв у стола.
– Простите… Никто не сможет заменить кровного отца при первом обороте. Сила рода Кроу не позволит, потянет к корням и будет отторгать любое вмешательство. Грейсон уже готов. Советую вам не затягивать, иначе он неминуемо заболеет, – прозвучал жестокий приговор и у меня слезы на глаза навернулись.
Глава 16 Императорский дворец
В дворцовом кабинете императорского канцлера было так же мрачно, как и у него на душе. Тяжелые портьеры на окнах были плотно зашторены, а на дубовом столе одиноко мерцала магическая лампа, освещая стопку рабочих бумаг. В золотом кубке теплилось нетронутое вино. Харон безотрывно смотрел на чернильницу и вспоминал тот день, когда заставлял Амели подписать соглашение о расторжении брака. Ее мольбы и слезы больно били по сердцу, но он знал, что должен проявить твердость. Бесплодие жены – приговор для древнего рода Кроу и смириться с этим он не мог. Вырывать из сердца Амели было тяжело и невыносимо больно, а когда она пропала… Чувство вины пожирало Харона изнутри все эти годы. Новая супруга не сумела скрасить его жизнь и зажечь тот огонь любви, который он однажды насильно в себе погасил.
И вот спустя столько времени появилась та, что снилась ночами, заставляя просыпаться в холодном поту. Прекрасная черноволосая Амели так и стояла перед глазами, словно наваждение. Он видел ее везде, будто она призраком преследовала дракона повсюду. Бросила искру в сердце и разгорелся пожар.