– Жива! – крикнул тетке через плечо. – Езжайте к лекарю! – хотел он выйти наружу, но тучная Шаэла перегородила собой выход.
– Ты поедешь с нами! – заявила она властно. – Холли твоя законная супруга! Ты обязан заботиться о ней! Успеешь еще развлечься со своей потаскухой! Сначала выполни свой долг! – отступать Шаэла была не намерена, хотя и страшилась грозного драконьего взгляда. По внешнему виду племянника она сразу поняла, кто сейчас находится в поместье. Да и один из стражей проболтался, что Амели недавно прибыла во владения Кроу.
– Опять ты вздумала мне указывать?! – взорвался негодованием Харон, но драконица не отступила.
– Если она умрет, это будет на твоей совести! Но экипаж без тебя не сдвинется с места! – впилась она воинственным взглядом в племянника.
Харон тяжело вздохнул и потер лоб, будто у него резко разболелась голова. Крепче затянул пояс на халате.
– Ладно. Садись. Поехали!
Шаэла умело скрыла довольную ухмылку, прикрыв рот рукой, затянутой кружевной перчаткой и расположилась в кабине.
– Из поместья никого не выпускать, пока меня не будет! – отдал дракон распоряжение и сел рядом с тетей.
Экипаж тронулся с места и Харон уставился на жену. Он с прищуром смотрел на ее румяное лицо и злился.
– Если она притворяется и лекарь скажет, что нет никакой болезни, головой за это отвечать будешь ты! – прозвучало угрожающе в сторону Шаэлы, но драконица сделала вид, что ничего не услышала.
Она лениво смотрела в окно и радовалась отъезду Харона, ведь обещала Холли спасти их брак любой ценой. А главное препятствие в виде ненавистной бывшей устранить нужно в первую очередь. Не нравилась Шаэле заинтересованность племянника в женщине, которая может обличить ее в давнем преступлении.
– Ты мог и время выдержать, а не тащить Амели в супружескую койку прямо в день нашего отъезда, – пожурила она мужчину, стараясь задеть за живое, но Харон уже не смотрел на Холли с любовью. Появление Амели лишь ускорило расставание, о котором он давно начал задумываться.
– Не тебе решать мои постельные проблемы, Шаэла! – раздражение Харона лишь нарастало. Он постоянно думал об Амели и мечтал скорее вернуться, чтобы продолжить то, от чего его отвлекли. Он свято верил, что эта ночь любви все решит и Амели останется с ним навсегда. Вот тогда у него будет семья, о которой он мечтал. – Я женюсь на матери своего ребенка!
Все это время, по велению тетушки, Холли притворялась, стараясь изображать глубокий обморок. Но фраза о женитьбе из уст мужа ранила настолько, что она едва не вскочила с места. Чудом не пошевелилась, ощущая на себе тяжелый взгляд дракона.
– Не нужна тебе эта безродная шавка! Что будет с твоей репутацией, когда она начнет всем рассказывать сказки о своей тяжелой судьбе в стенах твоего дома? Да она посмела мне угрожать! Ты знаешь?! – всплеснула Шаэла руками и закатила глаза. – А я этого не потерплю!
– Я уже совершил огромную ошибку, когда послушал твоего совета и развелся. Больше такого не повторится! Меня не волнует твое мнение! – отмахнулся Харон и остаток пути они провели в полной тишине.
Когда экипаж подъехал к дому местного лекаря, дракон не вышел наружу, остался в карете с женой, а Шаэла побежала за помощью. Он еще раз постарался привести Холли в чувства, но не вышло. Она продолжала мастерски притворяться.
Мистер Эллингтон сначала удивился столь позднему визиту, а потом был поражен тем, что к нему приехала чета Кроу. Еще после тяжелых родов Лиоры он догадался, кто является отцом юного Грейсона. А удостоверился в этом, когда случайно услышал разговор Клаоша с Алеттой.
Пожилой маг наспех накинул мантию и вышел на крыльцо к Шаэле. Женщина сходу засунула ему в карман увесистый мешочек монет и шепнула на ухо:
– С Холли Кроу все хорошо, но вы должны придумать, чем она больна и из-за чего у нее случился обморок. Мой племянник не должен узнать, что его жена здорова, – и подмигнула мужчине.
Но Шаэла не знала, что мистер Эллингтон не берет взяток и всегда предельно честен с пациентами. Догнать не по возрасту шуструю драконицу, чтобы вернуть ей монеты, он, увы, не сумел.
– Посмотрите! Она не приходит в себя! Спасите, молю! – запричитала Шаэла у кареты, делая вид, что утирает горькие слезы.
– Несите леди в дом! – распорядился лекарь и Харон вынес жену на руках из экипажа.
Вскоре лампы в кабинете мистера Эллингтона зажглись, а на кушетку опустилось тело пациентки. Он бегло ее осмотрел, задержав магию лишь над животом девушки, достал с полки колбу с жидкостью, пропитал ею платок и поднес к носу Холли.
От резкого запаха девушка распахнула глаза, из которых брызнули слезы, и сморщилась.
– Какое счастье! Ты с нами! – картинно упала тетка на колени у кушетки, пока Харон отрешенно наблюдал за этим действом.
– Что с ней? – спросил дракон у лекаря, который достал из кармана мешочек с монетами и небрежно швырнул на стол.
– Господин Харон, скажите своей тете, что я не беру взяток и врать о здоровье пациента никогда не буду! – дракон побагровел от стыда, когда это услышал. Посмотрел на Холли, которая вся сжалась в комок от страха, а потом на растерянную Шаэлу.