— В начале я поместил двоих, о которых мы упоминали. Третий, — он показал пальцем, — тоже наверняка стоит дополнительного золотого. Остальных назвали их начальники, так что решение оставляю вашему высокоблагородию.
— Хорошо, это не срочно, я решу в течение нескольких дней.
Наместник отступил на шаг и слегка поклонился в знак того, что больше у него ничего нет. Она отпустила его и перевела взгляд на урядника, который до этого ждал за дверью, а теперь осторожно заглядывал внутрь, спрашивая глазами, можно ли уже войти. Пожилой мужчина, ни имени, ни заслуг которого она не могла вспомнить. Некто… а может быть, никто. Она показала ему на место перед собой. Он вошел.
— Ваше высокоблагородие, — начал он, поняв, что можно говорить, — я пришел по договоренности со следователем Портового квартала.
Она вспомнила. Перед ней стоял урядник, назначенный на борт одного из кораблей морской стражи. Действительно, никто. Человек, который допрашивает взятых в плен морских разбойников. Но громбелардскому флоту не часто приходилось иметь дело с пиратами, а значит, для этого человека не часто находилась настоящая работа.
— Да? — без особого интереса спросила она.
— На рейде порта стоит на якоре пиратский парусник с Агар. Естественно, в реестрах он фигурирует как дартанское торговое судно.
— С Агар? — она оживилась.
— Да, ваше высокоблагородие.
Арма имела слабое представление о море, что для наместницы, сидящей в портовом городе, наверняка нельзя было назвать достоинством. Отдавая себе в этом отчет, она когда-то пыталась что-то узнать о мореплавании, кораблях, перевозимых грузах, но ничего из этого не вышло. За всю свою жизнь она не сталкивалась с более скучной темой. Канаты не могли называться «канатами», это были ванты, штаги и бом… брам… Бум-тарарам! Узнав, сколько существует разновидностей парусов, она сдалась. Ни один нормальный человек не мог этого запомнить, а тем более различить.
— Ты узнал этот корабль, и, как я понимаю, господин, у тебя нет на этот счет никаких сомнений?
— Судно, не корабль, на нем нет оружия, — как будто машинально поправил он и никогда не узнал, насколько ей хотелось дать ему по глупой башке. — Однако оно исполняет роль… не знаю, как это назвать… парусника, предназначенного для связи и специальных задач. На нем часто ходит командир всего агарского флота, хотя, естественно, не тогда, когда командует какой-нибудь пиратской эскадрой. Есть ли у меня сомнения? Нет, скорее нет, ваше высокоблагородие. Я когда-то видел это судно, довольно давно, еще когда работал на трибунал Гарры и Островов. Но это исключительно удачное судно, очень красивая и быстрая каравелла. Подобных линий корпуса не забудешь.
— Ты моряк, господин?
Подобное встречалось вовсе не столь часто, как могло бы показаться: от назначаемых на корабли урядников не требовалось знакомства с морем.
— Я был в молодости корабельным плотником, а потом боцманом.
— Так что насчет того судна?
— Со вчерашнего дня в порту стоит шлюпка, посланная с той каравеллы, ее команда сидит в таверне неподалеку. Я думаю, они там живут. Похоже, чего-то ждут. По городу не ходят, ни о чем не расспрашивают.
— Не знаешь, кто-то сошел на берег? Кроме тех матросов с шлюпки, естественно.
— Не знаю.
— Какова процедура задержания судна для проверки?
— Очень простая, ваше высокоблагородие. Даже капитан моего парусника может по моему требованию проверить любой корабль. Но это судно наверняка легальное. Если оно спокойно стоит на якоре на рейде порта, в котором находятся две имперские эскадры, то его документы и все остальное несомненно в порядке. Официально оно принадлежит торговому предприятию, находящемуся в Ллапме. И владелец этого предприятия, вероятно, получает с Агар достаточно золота, чтобы подтвердить, что он судовладелец.
— А может, это и в самом деле так?
— Может, и так, ваше высокоблагородие. Однако это судно скорее всего когда-то принадлежало Агарам, а Агары — пиратское княжество, вся сила которого опирается на флот. Вряд ли этот флот действительно избавляется от лучших парусников, продавая их дартанским купцам. Агары не бедствуют и скорее покупают парусники, чем продают.
Она задумчиво смотрела на седого урядника.
— Тебе хорошо на борту, ваше благородие? Если так, то возвращайся на свой корабль. Но если ты предпочитаешь более спокойную работу на берегу, то можешь вернуться туда только за вещами. Мне здесь нужен тот, кто разбирается в морских делах. У меня есть следователь, но он прежде всего судит, а мне нужен скорее советник и человек для особых поручений. Тот, кого я смогу послать туда или сюда.
— И это — более спокойная работа, ваше высокоблагородие?
Она улыбнулась.
— Это только так грозно звучит. С тех пор как я занимаю пост наместника в Лонде, не произошло ничего, что я могла бы поручить такому человеку. Но, может быть, когда-нибудь случится.
— Если так, ваше высокоблагородие, то ведь известно, где меня искать.
