До сих пор мне казалось, что после твоего «нет» все их намерения будут обречены на неудачу. Теперь я уже так не думаю. Я перепугалась, и пишу тебе об этом открыто. У меня есть дом, прекрасный сын и две замечательные дочери. Я не хотела принимать участие в предприятии, обреченном на провал, и тем более не хочу ввязываться в какую-то разбойничью авантюру. Не знаю, что собираются делать Глорм и Рбит. Поджечь Лонд, ради забавы? А почему бы и нет, раз им безразличны дани и выкупы? Мне уже все равно, какое ты примешь решение. Что бы ты ни решила, я выхожу из игры. Раз уж я и так уехала из дома, то охотно с тобой встречусь, возможно, в последний раз, кто знает, ибо мы не становимся моложе. В Рапе легко сесть на корабль до Лонда. Но если ты думаешь, что я отправляюсь туда выслеживать, то напиши мне об этом. Наши письма останутся между нами, я уже попрощалась с Глормом и не думаю, что когда-либо его еще увижу. Я также не собираюсь ни о чем ему доносить.
Слова эти звучали искренне. Но у Тевены все слова звучали искренне. Арма понятия не имела, что ей думать об этом письме.
Больше там ничего не было. Только имя человека из Рапы, работавшего в портовом управлении, которому следовало направить возможный ответ.
Наместница прочитала письмо во второй раз, всматриваясь в каждое слово. Все, что говорила или писала Тевена, следовало на всякий случай считать однозначной ложью. Но Тевена знала, что подруга думает именно так. Там наверняка было какое-то второе дно. Третье и четвертое… Обман на лжи, а ложь на хитрости, и все это основано на полуправде.
Арма все думала и думала. Но она уже знала, что письмо Тевены ей не обыграть. Она могла ответить так или иначе или не ответить вовсе. Любое решение могло оказаться удачным или нет. Она тянула жребий — словно сидящая в ящике морская свинка, вытаскивающая из стружек восковые шарики, означающие фанты в игре.
Играть таким образом было невозможно. Арма не особо любила военный язык, но сейчас сравнение напрашивалось само: она была подобна командиру осажденной крепости, стены которой атакуют с нескольких сторон одновременно. На какой участок следовало бросить подкрепление? На рейде — пиратский корабль с Агар (случайность?); в самом городе — труп соглядатая, следившего за какой-то странной парой (тоже случайность?); в горах — смертельно опасный воин, который вовсе не собирался (если верить Тевене) восстанавливать свое тайное влияние, его не интересовала какая-то подпольная империя, скорее он собирался вовсю порезвиться с мечом в руке во главе сотен разбойников. И сопровождавший его кот, который до сих пор даже не дал ей знать, что жив (почему?), хотя, может быть, сидел здесь, на какой-нибудь улице Лонда, чтобы явиться к ней ночью и тихо прорычать: «Арма, я пришел за твоей дружбой, либо для того, чтобы тотчас же усмирить твою враждебность. Кто мы, друзья или враги, скажи?»
— Гонец! — крикнула она в сторону двери.
Створка в нижней половине двери на мгновение открылась, пропуская серого кота. Он сел у порога, безразлично глядя по сторонам. Арма назвала имя человека, которому следовало передать поручение. Это был комендант действовавших по распоряжению трибунала убийц. Официально таких подразделений вообще не существовало… Кот, похоже, ее даже не слушал, следя взглядом за мухой под потолком. Не обращая на это внимания, она сообщила название корабля морской стражи, на котором находился седой урядник.
— Этот человек покажет таверну, где живут матросы с некоего корабля. Один из них нужен мне здесь, живым. Еще этой ночью.
Кот ушел, ничем не показав, что вообще умеет говорить.
