Вот я и оказался на новом месте работы, и если честно, ожидал куда большего. То что предо мной предстало, не было похоже ни на один научный городок, что я видел на фотографиях, которые висели на стенах в НИИ. Обычная солдатская казарма посреди бескрайнего леса и больше ничего. Но может мне это будет на пользу? Ни что не отвлечет от науки, ради которой я сюда прибыл. Меня поразил тот факт, что обычный товарный вагон был внутри оборудован под пассажирский, не купе конечно, но тоже очень неплохо. Сопровождал меня к месту человек по фамилии Савельев и рассказал, что отвечает за снабжение «подобных научных мест». В пути он наконец толком объяснил – что от меня требуется, так что я здесь на долгие десять лет. Целая жизнь практически. Со мной над проектом будут трудиться еще шесть человек, среди которых я назначен старшим. Наша основная задача, разработка препаратов-стимуляторов для развития человеческого потенциала. Позднее нам пришлют всю проектную документацию. Если мы справимся быстрее – то соответственно «срок» пребывания сокращается, по окончанию которого, меня ждет кругленькая сумма на сберегательной книжке, квартира, и если я захочу то могу продолжить работу в любом понравившемся мне месте, предварительно подписав кучу бумажек о неразглашении. При этом он прибавил, что с такими деньгами можно позволить себе вообще не работать, оставаясь при этом уважаемым человеком. Но что этот боров мне не внушает доверие… Да и как можно доверять человеку от которого за версту несет перегаром? Но портить отношения заранее, с тем от кого зависит твоя судьба, явно не стоит. Выбор был сделан, так что пора смириться, и начать обживаться на новом месте.
1 мая 1978 год.
Почему никто мне сразу не объяснил что «старший» лаборатории это то же самое, что старшина в нашей армии? Сегодня, в день труда, прибыл последний участник нашего предприятия – Захарченко, по-моему такая у него фамилия. Имена с отчествами по неясной причине у нас запрещены, так что обращаемся мы друг к другу только по фамилии, единственное средство коммуникации с внешним миром это газеты, что привозят нам с большой земли, и мой транзисторный приемник, который тут ловит одни помехи. Савельев пообещал, что будет принимать «личные» заказы, например, в виде книг или музыки, заявив нам о важности душевного отдыха для научного ума. Что-то этот скользкий тип темнит, надо впредь опасаться его сладких речей. Показали лабораторию, это оказался целый автономный, подземный бункер, функционирующий даже после ядерной войны. Сердце комплекса большая круглая лаборатория похожая на цирковую арену, посреди которой, почему-то, оказалась ненужная нам медицинская каталка. Попросил Савельева привезти мне проигрыватель и запрещенные заграничные пластинки с музыкой, посмотрим, как он сдержит свое обещание.
3 Ноября 1979 год.
Писать некогда. Остается лишь мечтать вечерами, перед сном, о своей научной работе начатой еще в НИИ, что я её все-таки закончу, после того как покину эту лабораторию.
6 Января 1980 год.
Пришли новости с большой земли, говорят, наши бойцы погибают за интернациональный долг в Афганистане, будь он неладен.
Ниже рисунок могилки с красной звездой на памятнике, и цветами под ним.
29 декабря 1980 год.
Это дурдом! Так как у нас полное самообслуживание, приходиться постоянно составлять графики дежурств по столовой, прачечной, уборке помещений и так далее. При этом выслушивая порцию нытья от своих коллег, единственный плюс в том, что я избегаю «нарядов» в виду своей должности. Этот противный хряк Савельев, привез нам в шутку кухонную книгу с рецептами, над которой мы сначала дружно посмеялись, но теперь это для нас стало святое как учение Ленина! Хорошо, что хоть в очередях за продуктами не стоим. Летом Федорин проткнул себе ногу веткой! Оказывается ученые, строящие теории по излечению больных, не знают как зашивать раны. Пришлось все делать самому, получилось неплохо для первого раза. Конечно я мог бы и лучше, не ори пациент мне в ухо, хотя я все предварительно обезболил. Теперь он ходит и хромает с мученическим видом, требуя больничный или освобождение от «нарядов», даже спасибо не сказал. С этой работой не было времени делать какие-либо записи. Сначала было удивительно, что нас никто не контролирует и даже не охраняет, но теперь понятно почему, от этой «лесной скуки» мы даже в выходные бежим в лабораторию работать. Изредка, через лес, до нас долетает шум проходящий поездов, которые так и манят сбежать, только куда тут сбежишь.
Среди кучи различных формул выделялся рисунок ехидно ухмыляющейся свиньи в кожаной куртке.
31 Декабря 1980 год.
