Слева мелькает тень. Выругавшись от того, что совсем забыл о грозящей опасности и не подумал раздобыть оружие, Марко настороженно поворачивается в сторону движения, шаря руками по земле в поискать хоть чего-то, что могло бы служить оружием. Силуэт обретает очертания. На них наставлено дуло ружья. «Ха. Нет, теперь не возьмёшь!» – мелькает в мозгу и взгляд вспыхивает безумным огнём. Ровно в тот миг, когда он готов был коброй взметнуться и голыми руками вцепиться в шею неприятеля, оружие опускается. Раздаётся радостный вопль Уго. Прищурившись, Марко внимательно всматривается в чумазое лицо «тени». Золотистый блеск среди белозубой улыбки невольно заставляет залиться смехом – «Руджеро!» Их трое.
Именно столько спустя два месяца сидело за столиком в остерии в Монтальчино. Впереди было несколько часов пути, дом и целая жизнь.
В тот день, когда едва не распрощался с друзьями и жизнью, раз за разом вспоминая свои последние мысли и слова, Марко дал себе клятву. Отныне он знал, что для него самое важное и дорогое.
Все встречали троицу как юных героев. Даже те, кто, казалось бы, совсем недавно журил их за шалости и набеги, а то и вовсе грозил вилами или за ухо притаскивал к порогу, яростно жестикулируя, объяснял что-то родителям.
Их область не так сильно пострадала от войны, однако же большинство мужчин так и не вернулось с войны…Жизнь продолжалась. Экономика должна была восстанавливаться. И судьба целого региона внезапно оказалась в руках недавних юнцов, привыкших к холоду стали в ладонях, с непреодолимой тягой к жизни и жаждой самим быть её хозяевами. С их молодостью, обаянием, азартом и дерзостью, а также интересом Штатов и помощью заинтересованных лиц, им быстро удалось подняться на вершину криминальной лестницы. И вскоре почти каждый в Тоскане знал, что с ним, Доном Марко Инганнаморте, нужно считаться. У него везде были нужные люди. Практически каждый был чем-то ему обязан. Он был на короткой ноге даже с – шутка ли – самим генеральным комиссаром – Руджеро Скварчалупи. А главный редактор «La Toscana» – Уго Буджардини – завсегдатай посетитель вилы четы Инганнаморте.
Почти всё, о чём можно только мечтать…Он вспомнил, как после стука приоткрылась, а затем резко распахнулась дверь. Вспомнил дрожащие руки матери, гладящие его по щекам, её полные слёз глаза, подёргивающиеся губы. Как они долго стояли, обняв друг друга: она, уткнувшись лицом в плечо и надрываясь в беззвучных рыданиях, и он, одной рукой прижав её к себе, а второй гладя по голове и спине. Все переживания, каждая бессонная ночь отразились на ней. Каждая морщинка и седой волос кричали о пережитых ею душевных муках. Он больше никогда не позволит ей страдать. Он всё сделает, чтобы она была счастливой.
А впереди ещё встреча с семьями Энрике и Амато…Старик всё понял по взгляду. Кивком попросил присесть на лавку рядом и, уставившись в землю перед собой, спросил лишь, достойно ли погиб Амато.
Орэбелла…встретиться с ней было тяжелее всего: теперь уже сирота, сестра Энрике, она была помолвлена с Амато. И теперь он должен сообщить ей, что она часом лишилась всего…
