Роман прекрасного русского писателя Ю. Л. Слезкина (1885–1947) посвящен генералу Алексею Алексеевичу Брусилову, главнокомандующему армиями Юго-Западного фронта во время Первой мировой войны.
В 1906–1909 гг. — начальник 2-й гвардейской кавалерийской дивизии, 1909–1912 гг. — командир 14-го армейского корпуса, в 1912–1913 гг. — помощник командующего войсками Варшавского военного округа, 1913–1914 гг. — командир 12-го армейского корпуса.
С начала Первой мировой войны командовал 8-й армией, с 17 марта 1916 г. — главком Юго-Западного фронта. Летом 1916 г. под руководством Брусилова проведена крупная наступательная операция, в ходе которой войска осуществили успешный прорыв австро-германских позиций. Брусилов выдвинулся в число выдающихся полководцев Первой мировой войны.
После Февральской революции 1917 г. активно поддерживал Временное правительство в политике войны до победного конца, 22 мая (4 июня) 1917 г. назначен Верховным главнокомандующим, 19 июля (1 августа) заменен генералом Л. Г. Корниловым.
После Великой Октябрьской социалистической революции 1917 г. остался в Советской России, отклонив все предложения белогвардейцев бежать на Дон и возглавить войска контрреволюции. В 1920 г. вступил в Советскую Армию. С мая 1920 г. — председатель Особого совещания при Главкоме всеми вооруженными силами республики. В 1923–1924 гг. — главный военный инспектор коннозаводства и коневодства, инспектор кавалерии РККА, с 15 марта 1924 г. состоял при РВС СССР для особо важных поручений.
Брусилов — автор изданных посмертно мемуаров («Мои воспоминания», М., 1929), в которых подробно описывает события 1916 г. на Юго-Западном фронте.
Сыну моему Льву Слезкину, участнику великом отечественном войны, танкисту-орденоносцу — о войне моего поколения
Во второй половине августа 1914 года русские войска вступили в Галицию.
Выигранное сражение под Гнилой Липой решило участь города Львова, очищенного без боя. С сентября начались операции по обложению Перемышля. В ноябре 8-я армия под командованием Брусилова, гоня перед собой противника, легко и быстро перешла реку Сан и отбросила австрийцев к Карпатским проходам.
В то же время 3-я армия Радко-Дмитриева стремительно подходила к Кракову. Враг был разбит, но не уничтожен.
Казалось бы, уничтожение его и должно было стать задачей победоносной армии, но вмешалась воля главнокомандующего Иванова[1]. Брусилову дан был приказ занять частью своих сил Карпатские проходы, а самому с главными силами устремиться на поддержку и охрану левого фланга 3-й армии.
Исполнение этого приказа ставило под удар тыл 8-й армии. На левом фланге ее висело свыше четырех неприятельских корпусов. Они, несомненно, воспользовались бы создавшейся обстановкой, для того чтобы отрезать армию от ее путей сообщения…
Заслон из двух корпусов, растянутых на сто верст, не мог оказать действенное сопротивление массированному удару. Враг не только опрокинул бы его, но по частям разбил бы всю армию. Мало того — перед врагом открылся бы свободный путь к Перемышлю и Львову.
Брусилов донес, что приказание главнокомандующего он выполнить не может, пока не разобьет противника окончательно и не сбросит его с Карпатских гор.
Но Иванов стоял на своем: «Моя директива должна быть выполнена…»
И победоносная армия, вынесшая четырехмесячные бои и изнурительные горные переходы, не получив достаточных подкреплений, растянулась четырьмя корпусами на триста верст. Линия войск оказалась настолько тонка, что противник мог прорваться в любом месте. И он не заставил себя задать. Он прорвал подавляющими силами 12-й корпус и опрокинул его с большими для него потерями.
Восьмой армии угрожала катастрофа…
Когда враг перешел на своем правом фланге Санок и прервал связь 8-й армии с тыловыми учреждениями, лишив армию питания свежими силами и боевыми припасами, штаб командующего находился в Кросно. Сюда именно и направлен был главный удар противника.
Резервов здесь не было. Кросно неминуемо должно было попасть в австрийские руки.
Брусилов приказал штабу перейти в Ржешув, а сам решил остаться в Кросно до последнего момента.
Он знал, что служба связи не сумеет достаточно быстро наладить телеграфные линии по новым направлениям, а управлять войсками на больших расстояниях возможно только с помощью телеграфа.
Так генерал объяснил штабу причину своего рискованного намерения.
