Возможно, М. В. Алексеев должен был посылать резервы на Западный фронт, который сначала перенес уже подготовленную операцию с одного направления на другое, потом потерпел поражение при существенном превосходстве в силах над противником только вследствие неумения высших штабов, затем бездействовал, и, наконец, вовсе отказался даже от планирования наступательных попыток. Наверное, резервы должны были идти на этот фронт, а не на тот, который одержал ряд блестящих побед, вывел из строя до полутора миллионов врагов и в течение четырех с лишним месяцев выполнял союзнические обязательства своими атаками сковывая резервы противника? Но ведь не постеснялся же Эверт говорить об отсутствии резервов севернее Полесья (фактически – только с июля, когда главный удар был перенесен на Юго-Западный фронт) как о главной причине своего собственного бездействия.
Оставалось сделать выводы на будущее. Оценивая итоги июньского наступления и боев под Ковелем, главкозап в приказе по войскам фронта от 10 августа с неудовольствием отмечал, что «бои на Барановичском направлении и на Стоходе обнаружили повторение прежних ошибок в управлении войсками, на которые мною неоднократно обращалось внимание старших начальников: запоздалое использование резервов… Лобовые атаки преобладают даже и тогда, когда противник выбит с участка своей позиции и фланги соседних его частей открыты… Атака укрепленной позиции, без основательной планомерной артиллерийской подготовки, без возможности непосредственной артиллерийской поддержки атакующей пехоты при продвижении последней вперед, не ведет к успеху…».
По мнению же Рагозы, причинами неудачи под Барановичами стали следующие:
1) торопливая переброска войск на барановичское направление и еще более торопливая подготовка к штурму:
– не была использована вся сила артиллерийской подготовки,
– «подготовки района в инженерном отношении, можно сказать, почти не было никакой», что повлекло большие потери при атаках по открытой местности,
– незнание войсками местности;
2) недостаточная (одни сутки) артиллерийская подготовка;
3) отсутствие контрбатарейной борьбы – «словом, создавались картины борьбы живой силы с силой техники артиллерийского огня»;
4) недостаток снарядов, особенно тяжелых – «нам все время приходилось иметь в виду, что наши артиллерийские запасы ограниченны и что нужно соблюдать экономию»;
5) изношенность артиллерии;
6) «отсутствие должного внутреннего порядка в частях как следствие недостаточной крепости и прочности частичной организации – рот, взводов, отделений и звеньев»;
7) «бесконечные перегруппировки и перетасовки войск приводили к тому, что ни начальники ни подчиненные не успевали узнать друг друга, а между тем без этого нельзя управлять людьми»[266].
Помимо того, А. Е. Эвертом и А. Ф. Рагозой выделялись такие причины неудачи как:
1) недостаток настойчивости начальников в достижении поставленной цели;
2) плохая ориентировка на местности, ставшая следствием неналаженности системы связи;
3) невозможность развития обозначившегося успеха, вследствие отдаленности расположения резервов;
4) сильные укрепления и могущественная артиллерия противника;
5) неподготовленность русской тяжелой артиллерии к выполнению своих функций, ввиду слишком позднего прибытия к месту готовящегося прорыва;
6) общая нехватка снарядов[267].
Главкозап негодовал по поводу того, что резервы посылаются «лишь по получении просьб о поддержке», в то время, когда изнуренные боем части начинают откатываться на прежние позиции. Упоминалось даже о таком парадоксе: «Медленность подхода резервов и движение их отчасти по открытому месту, обусловливались главным образом недостатком в ходах сообщения». Сдается, что для командармов Западного фронта, как и для самого главкозапа, война началась только вчера. С другой стороны, как можно упрекать командиров армий и начальников корпусов, если именно по вине главнокомандующего фронтом наступление переносилось на направление, на котором не велось никаких предварительных подготовительных работ. Если на Юго-Западном фронте плацдармы для наступления пехоты сооружались как минимум полтора месяца, то о чем можно говорить применительно к Барановичам?
Как бы с некоторым удивлением генерал Эверт констатировал, что «в некоторых частях замечалась значительная утечка нижних чинов из боя в тыл и присоединение их к своим полкам по окончании боев». В письме к Рагозе от 12 июля Эверт назвал причиной этого явления – не только в «недостаточной воспитанности нижних чинов в чувстве долга и взаимной выручки», но и в «недостаточной налаженности военно-полицейской службы в ближайшем тылу боевых линий переда, во время и после боя». Главкозап требовал принять меры «вплоть до самого широкого применения военно-полевых судов с расстрелом виновных в дезертирстве на глазах нижних чинов их частей».
