Подобные неприятности, связанные с передачей войск соседу по указанию Ставки, Эверт будет доставлять Брусилову и впоследствии. В середине июля 3-я армия была возвращена Западному фронту, дабы подвигнуть Брусилова к атакам на львовском направлении, отдав северный фланг ковельского фронта Эверту. Но часть войск должна была быть переброшена в 8-ю армию к Каледину. В разговоре по прямому проводу с генерал-квартирмейстером Ставки М. С. Пустовойтенко 4 августа генерал-квартирмейстер Юго-Западного фронта Н. Н. Духонин попросил сообщить, когда подойдет 4-я Финляндская стрелковая дивизия и «когда возможно ожидать распределения тяжелой артиллерии… [так как] неопределенность этих вопросов затрудняет составление предположений о ближайших действиях 8-й и 11-й армий». И тут выяснилось, что по распоряжению А. Е. Эверта командарм-3 Л. В. Леш отправил 4-ю Финляндскую дивизию в бой, уже зная, что император распорядился передать финляндцев Брусилову. Главкоюз попросил дать тогда другую дивизию, и Алексеев 6 августа лично телеграфировал Эверту, чтобы тот немедленно передал Брусилову одну пехотную дивизию. В этой телеграмме наштаверх отчитал главкозапа: «Командарм-3 отлично должен знать общее положение Юго-Западного фронта, ведущего на протяжении всех своих армий бои в нелегких условиях. Зная это, он не имел оснований бросать чужую, уже не принадлежащую ему дивизию в бой. Он должен был вернуть ее по крайней мере в том составе штыков, в каком застигло первое высочайшее повеление»[313].
Что касается тяжелой артиллерии, то и здесь потребовалось вмешательство Ставки. Узнав, что Эверт и не думает передавать соседу артиллерию, Алексеев 8 августа телеграфировал, что Западный фронт должен передать Юго-Западному по одной батарее 11-го и 13-го отдельных тяжелых дивизионов, 18-й отдельный тяжелый дивизион, первый дивизион 6-й тяжелой бригады и две батареи 3-го дивизиона той же бригады. Через два дня Алексеев добавил, что Эверт имеет право заменить указанные батареи на другие, но – «должно иметь в виду, что на Юго-Западный фронт не может быть передаваема взамен перечисленной скорострельной тяжелой артиллерии тяжелая нескорострельная, и в частности 6-дюймовые 120 пудов»[314].
Читая такие документы, невольно сомневаешься в искренности писем А. Е. Эверта супруге, где, например, говорится: «Я выше всего ставлю спокойную совесть, сознание, что я работаю и работаю честно, отдаваясь работе полностью, и спокойствие души мне дороже всего – все остальное тлен и суета»[315].
Таким образом, непосредственное увеличение сил Юго-Западного фронта на правом фланге накануне возобновления решительного наступления, намеченного на 19 июня, оказалось самым минимальным: один пехотный армейский корпус. Не умея и не желая наступать, главкозап одновременно умудрялся свести на нет и победу соседа. Несмотря на подошедшие резервы, враг получил их больше, и теперь все так же незначительно уступал русским в численном отношении (около 15 %), имея существенный перевес в артиллерийских средствах.
Правильно расценив остановку русского наступления как необходимость подтянуть силы, австро-германское командование решает самим перейти в контрнаступление, дабы опрокинуть русских, не позволив им возобновить наступательную инициативу. Для этого немцы произвели решительную перегруппировку своих сил южнее Полесья. Организацией операции занялся сам главнокомандующий на востоке П. фон Гинденбург. Штаб Гинденбурга разработал план двойного охвата войск русского Юго-Западного фронта. Это должно было быть достигнуто одновременными ударами с северного и южного фасов.
В Ковельском укрепленном районе группа А. фон Линзингена была объединена с 4-й австрийской армией К. Терстянски фон Надаса и германской группой Г. фон дер Марвица из 4 пехотных дивизий. Эта группа войск должна была бить с севера. Пополненные резервами 1-я и 2-я австрийские армии удерживали фронт против русской 11-й армии. И, наконец, Южная германская армия Ф. фон Ботмера вместе с 7-й австрийской армией К. фон Пфлянцер-Балтина составили группу наследника австрийского престола эрцгерцога Карла, которая должна была бить ударом встык между русскими 7-й и 9-й армиями. Наступление было назначено на 17 июня на северном фасе, и на 20-е на южном.
