Также и А. А. Керсновский в своей работе «История русской армии» постоянно указывает на тот факт, что австро-германцы занижали действительное число своих потерь в сражениях и операциях, порой в 3–4 раза, одновременно чрезмерно завышая потери своих противников, особенно русских. Понятно, что такие данные немцев и австрийцев, подаваемые в ходе войны в качестве отчета, полностью перешли в официальные труды. Достаточно вспомнить цифры Э. Людендорфа о 16 русских дивизиях 1-й русской армии на первом этапе Восточно-Прусской наступательной операции августа 1914 г., кочующие по всем западным и даже российским исследованиям. Между тем в 1-й армии в начале операции числилось всего 6,5 пехотной дивизии, а 16 не было вообще и к окончанию.
Например, поражение русской 10-й армии в Августовской операции января 1915 г. и пленение немцами 20-го армейского корпуса выглядят так, что германцами якобы было взято в плен 110 тыс. чел. Между тем, по отечественным данным, все потери 10-й армии (к началу операции – 125 тыс. штыков и сабель) составили не более 60 тыс., в том числе большая часть, несомненно – пленными. Но ведь не всю же армию! Недаром немцы не только не сумели развить свой успех, остановившись напротив русских оборонительных рубежей на реках Бобр и Неман, но и были отбиты после подхода русских резервов.
На наш взгляд, Б. М. Шапошников однажды справедливо отметил, что «германские историки твердо усвоили правило Мольтке: в исторических трудах „писать правду, но не всю правду“»[496]. Применительно к Великой Отечественной войне о том же – заведомо ложном преувеличении сил противника немцами во имя превознесения собственных усилий – говорит и С. Б. Переслегин: «В целом это утверждение является следствием умения немцев путем несложных арифметических манипуляций создать после сражения его альтернативную Реальность, в которой противник всегда бы имел превосходство (в случае немецкого поражения – многократное)»[497].
Здесь надо привести еще одно любопытное свидетельство, которое, быть может, хотя бы в небольшой степени может пролить свет на принцип подсчета потерь в русских армиях в период проведения Брусиловского прорыва. С. Г. Нелипович, называя потери Юго-Западного фронта в 1,65 млн чел., указывает, что это есть данные подсчета потерь, согласно ведомостям Ставки, то есть, очевидно, согласно сведениям, прежде всего, представляемым штабом Юго-Западного фронта в высшие инстанции. Так вот по поводу подобных ведомостей, интересное свидетельство можно получить от дежурного генерала при штабе 8-й армии графа Д. Ф. Гейдена. Именно этот институт штаба должен был составлять ведомости потерь. Граф Гейден сообщает, что в бытность А. А. Брусилова командармом-8 он умышленно завышал потери вверенных ему войск: «Сам Брусилов часто меня преследовал за то, что я слишком придерживаюсь истины и показываю высшему начальству, то есть штабу фронта то, что в действительности есть, а не преувеличиваю цифр потерь и нужных пополнений, вследствие чего нам присылалось меньше того, что нам нужно»[498].
Брусилов, стремясь добиться присылки большого количества пополнений, уже в 1914 г., будучи тогда еще командармом-8, приказывал преувеличивать цифры потерь, дабы получить в свое распоряжение больше резервов. Вспомним, что резервы Юго-Западного фронта к 22 мая 1916 г., сосредоточенные позади 8-й армии, составляли всего лишь две пехотные и одну кавалерийскую дивизию. Резервов не хватало даже для того, чтобы развить успех: это обстоятельство, например, вынудило командарма-9 П. А. Лечицкого посадить в окопы 3-й кавалерийский корпус графа Ф. А. Келлера, так как больше некем было прикрыть оголившийся, вследствие вывода пехотных корпусов на намеченные для прорыва участки, фронт.
Вполне возможно, что и в 1916 г., на посту главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта, А. А. Брусилов продолжил практику умышленного завышения потерь своих войск, чтобы получить от Ставки значительные пополнения. Если упомянуть, что резервы Ставки, сосредоточенные на Западном фронте, так и не были использованы по назначению, то такие действия генерала Брусилова, чьи армии имели громадные по сравнению с соседями успехи, представляются вполне логичными и, как минимум, заслуживающими сочувственного внимания.
