Примерно подобное соотношение потерь было свойственно и Западному фронту в кампании 1916 г. Так, в Битве на Сомме только в первый день наступления 1 июля по новому стилю британские войска потеряли 57 тыс. чел., из коих – почти 20 тыс. убитыми. Британский историк пишет об этом: «Более тяжелого поражения британская корона не знала со времен Гастингса». Причина этих потерь – атака той неприятельской оборонительной системы, что строилась и совершенствовалась не один месяц, явно обозначившееся преимущество обороны перед наступлением. Наконец – сторона, имевшая преимущество в артиллерии (немцы), оборонялась, а не наступала.
Битва на Сомме – наступательная операция англо-французов на Западном фронте по преодолению глубокоэшелонированной обороны германцев – проходила в то же самое время, что и наступление армий русского Юго-Западного фронта на Восточном фронте в ковельском направлении. За 4,5 месяца наступления, несмотря на высокую обеспеченность техническими средствами ведения боя (вплоть до танков на втором этапе операции) и доблесть английских солдат и офицеров, англо-французы потеряли 800 тыс. чел. Потери немцев – 350 тыс., в том числе 100 тыс. пленными.
Приблизительно то же самое соотношение потерь, что и в войсках Брусилова. 1916 г. стал годом больших потерь, которые со стороны кажутся во многом напрасными – ведь существенных подвижек фронта нигде не произошло – австро-германцы удержали свои позиции, и речь идет о «размене» людьми. Живший тогда во Франции И. Е. Эренбург в своих воспоминаниях «Люди, годы, жизнь» так и отметил: «Тысяча девятьсот шестнадцатый год был, кажется, самым кровопролитным».
Конечно, можно сказать, что русские все-таки ударили по австрийцам, а не по немцам, качественный потенциал войск которых был выше, нежели у австро-венгров. Но ведь Луцкий прорыв и застопорился только тогда, когда на всех важнейших направлениях наступления русских войск появились германские части. В то же время только за лето 1916 г., невзирая на ожесточенные бои под Верденом и, особенно, на Сомме, немцы перебросили на Восточный фронт не менее 10 дивизий из Франции. А каковы результаты? Если русский Юго-Западный фронт продвинулся вперед на 30–100 км по фронту шириной в 450 км, то англичане прошли вглубь удерживаемой немцами территории лишь на 10 км по 30-километровому фронту в ширину.
Можно сказать, что австрийские укрепленные позиции были хуже немецких во Франции. И это также верно. Но ведь и англо-французы имели гораздо более мощное техническое обеспечение своей операции. В количестве тяжелых орудий на Сомме и на Юго-Западном фронте разница была десятикратной: 168 против 1700. Опять-таки, англичане не испытывали и нужды в боеприпасах, подобно русским. В России же лишь к концу года задумались о создании специального артиллерийского резерва – ударного кулака в руках Ставки – будущего ТАОН – корпуса тяжелой артиллерии особого назначения. В частности, 28 октября М. В. Алексеев телеграфировал А. А. Брусилову, что так как тяжелой артиллерии вообще не хватает, будет образован «сильный артиллерийский резерв в руках Верховного главнокомандующего, по воле которого этот резерв может быть выдвинут к тому или иному участку фронта в предвидении прорыва укрепленной полосы противника»[500].
И, что, наверное, самое главное, никто не подвергает сомнению доблесть британских солдат и офицеров. Здесь достаточно вспомнить, что Англия дала своим вооруженным силам более 2 млн добровольцев, что в 1916 г. на фронте находились почти исключительно добровольцы, и, наконец, что 12,5 дивизии, что дали Западному фронту британские доминионы, также состояли из добровольцев.
Суть проблемы вовсе не в неумении генералитета стран Антанты или непобедимости немцев, а в том самом «позиционном тупике», что образовался на всех фронтах Первой мировой войны потому, что оборона в боевом отношении оказалась несравненно сильнее наступления. Именно этот факт вынуждал наступающую сторону платить за успех громадной кровью даже при надлежащем артиллерийском обеспечении операции. Как абсолютно справедливо говорит английский исследователь, «в 1916 г. немецкая оборона на Западном фронте не могла быть преодолена никакими средствами, имевшимися в распоряжении генералов союзных армий. До тех пор, пока не будут найдены какие-то средства обеспечения пехоты более тесным огневым сопровождением, масштабы потерь будут огромными. Другим решением этой проблемы было бы прекратить войну совсем»[501].
