Толстяк моментально схватил чародея за плечи и резко развернул его к себе.
—
Увиденное, заставило торговца вздрогнуть всем телом.
Закатившиеся глаза мага проливали алые слёзы, смешавшиеся с белёсой пеной, медленно вытекавшей из распахнутого рта волшебника.
На лице чародея застыла отвратительная гримаса ужаса и отчаяния, сквозь бледную кожу проступали вены, а из носа струилась горячая кровь.
Очень медленно, словно не желая этого делать, толстяк перевёл взгляд немного левее.
Мужчина в полной тишине молился всем известным богам, чтобы ничего не случилось.
Но уставившись в лицо неизвестному герою, торговец увидел два жутких огонька, направленных точно на его онемевшее тело.
Работорговец не мог пошевелить и пальцем. Впервые в жизни его тело полностью сковало ужасом.
—
Внезапно, рабы, воля которых вышла из-под контроля чародея, начали громко стонать и хвататься за ржавые прутья.
Некоторые зверолюдки бились в истерике, отползая как можно дальше от источника угрозы.
—
Ноги толстяка беспрестанно дрожали, у него не получалось даже отвести взгляд от лица Брутала.
И вот, юноша, до того спокойно стоявший рядом с мёртвым волшебником, сдвинулся с места.
—
Мужчина судорожно попятился назад, чудом отцепив ладонь от плеча мага.
Но уже через секунду торговец почувствовал, как его правую руку сжали с такой силой, что конечность жалобно захрустела.
Быстро закрепив предплечье испуганного толстяка у себя подмышкой, герой замахнулся ладонью.
—
С глухим треском рука хозяина каравана проломилась под неестественным углом.
—
Завопив от неистовой боли, мужчина тут же попытался дотянутся до изуродованной конечности.
Однако, юноша резко провернул торговца вокруг своей оси и со всей силы пнул того в спину, из-за чего жирное тело с грохотом ударилось об решётку.
—
Увидев перекошенное болью лицо толстяка, рабыни с криком забились в дальний угол клетки, образовав там дрожащую кучку из множества трясущихся хвостов.
Моментально появившись рядом со стонущим мародёром, Брутал схватил вторую руку мужчины и завёл её назад, поставив свою ногу на затылок работорговца.
—
Хозяин каравана отчаянно вырывался из стальной хватки мучителя, но герой продолжал с каменным лицом вдавливать голову бандита в решётку, медленно загибая его руку.
Вопящий толстяк уже буквально подпрыгивал от жуткой боли, когда юноша, наконец, зарычал и грубо дёрнул жирную конечность.
В тот же миг раздался оглушительный хруст и жалкие визги рыдающего мародёра залили всю округу.
Теперь и второе предплечье мужчины изогнулось уродливой загогулиной.
Почти все рабы вцепились в холодные прутья клеток и дрожали от ужаса, глядя на зарёванное лицо их похитителя.
Пленники молились, чтобы спаситель не добрался до них, а лучше и вовсе забыл про существование других людей.
Между тем, схватив толстяка за сальные лохмы, Брутал отбросил того на холодные доски, вырвав в процессе клок волос.
Работорговец упал прямо на сломанные руки и сразу же заорал от невероятной боли, скорчившись в судорогах.
Неторопливо приблизившись к задыхавшемуся мужчине, герой влепил тому смачную пощёчину и ударил кулаком в грудь, выбив из мародёра весь воздух и заставив того крутиться в удушливых спазмах.
Спокойно, даже с некоторым удовольствием взглянув на агонизирующего толстяка, юноша крепко обхватил ногу бандита руками и упёрся стопой тому в живот.
—
Хозяин каравана брыкался со всей возможной неистовостью, но едва ли это хоть немного мешало Бруталу безмятежно заламывать жирную конечность.
Мародёр с каждой секундой всё лучше ощущал, как его нога, зажатая в мёртвые тиски, изгибалась в неестественном направлении.
Наконец, колено толстяка не выдержало, и по всей округе разнёсся смачный треск.
—
Мужчину вывернуло прямо на своё же лицо, а его сознание угасало от ревущей боли в раздробленной конечности.
Однако, герой хорошо знал своё дело и не собирался так просто заканчивать казнь.
Отпустив изломанную ногу, юноша быстро ударил торговца в пах.
Хозяин каравана тут же содрогнулся и выпучил глаза, вернувшись в сознание из-за жгучей рези.
Тем временем, Брутал вздёрнул последнюю целую конечность бандита и со всей силы врезал по колену мародера раскрытой ладонью.
—
Вторая нога мужчины в одно мгновение переломилась пополам, в очередной раз заставив рабов вздрогнуть от жуткого хруста.
У торговца уже не хватало сил, чтобы кричать и он просто тихо подвывал, моля богов о быстрой смерти.
