Брутал полностью

"Б-больна? И что ещё за дитя химеры?! Моя мать была такой же ламией, как и..."

~ Нельзя отвлекаться! Ты близка!

"П-постой! Да что вообще происходит?! Где я?!"

Когда незнакомка затихла, бесформенный туман вновь начал перекраивать окружающее пространство, делая это гораздо быстрее, нежели раньше.

Розовая сфера, витавшая в серой мгле под защитой алого пламени, уже почти полностью восстановила свой прежний вид и казалось, сияла сильнее прежнего.

Наконец, Шиасса увидела перед собой то, что хорошо отложилось даже в её детской памяти.

В центре зала, обставленного искусными решётками и высокими колоннами, установили небольшой постамент, на котором прочно закрепили два толстых деревянных столба.

К брёвнам туго подвязали кисти красноволосой ламии, закрепив её на высоте трёх метров, из-за чего змеелюдка повисла на собственных предплечьях.

Болтающийся хвост девочки так же обмотали чёрной проволокой и прицепили к одной из деревянных опор.

Застыв над полом с широко раскинутыми руками, голая рабыня лишь тихо сопела, изредка метая угрюмые взгляды в мельтешивших по залу служанок и охранников.

На тощем теле ламии виднелись ссадины и небольшие кровоподтёки, алые волосы пленницы спутались, покрывшись грязью и пылью, а под левым глазом ребёнка налился приличного размера синяк.

Даже на хвосте зверолюдки можно было заметить мелкие порезы и сколотые чешуйки.

Другие пленники, находившиеся в зале, с жалостью взирали на юную рабыню из своих клеток.

А пока шли мелкие приготовления, неподалёку от свисающей ламии тихо общались коллекционер и его пухлый товарищ.

— Ох... Господин Катар, вам не жаль портить столь ценный экземпляр? Она ведь смогла...

Толстяк неуверенно осматривал худое тело змеелюдки, взволнованно похрустывая пальцами.

— У меня возникнут серьёзные проблемы, если я проигнорирую этого глупца. Он сам, как и его отец до омерзения заносчивые личности.

Седеющий мужчина на мгновение замолчал, после чего неловко провёл ладонью по волосам и осмотревшись, продолжил речь с куда большим энтузиазмом.

— Наш опыт оказался не слишком удачен. Но мы добились результатов. Более того, её способности вышли за рамки моих ожиданий.

— Ох! Но как же быть? Я просто не могу принять такую потерю! Функциональный детёныш от особи первого выводка! И мы отдаём её на растерзание какому-то...

— Никас, будь тише. Мы не в том положении, чтобы разглагольствовать о подобных вещах. Я сделаю всё, что в моих силах, дабы у нас была возможность продолжить исследования.

Пока двое мужчин негромко переговаривались друг с другом, к ним приблизилась группа людей в изумрудных робах. Слегка поклонившись, один из магов мягко промолвил.

— Сэр Катар, мы закончили.

— Хм-м... Хорошо. А кнут?

— Всё, как вы просили. Руны усиливают боль так, чтобы рабыня быстрее потеряла сознание. Киил, передай господину хлыст.

Получив в руки плеть, опоясанную сияющими рунами, аристократ с прищуром посмотрел на людей в зелёных балахонах.

— Ограничитель?

— Механизм принудительно подавит сознание ламии, если боль приблизится к критической отметке. Тогда же кнут потеряет свою эффективность.

— Замечательно. Оплату получите по завершению мероприятия. Пока можете быть свободны.

— Благодарим.

Наёмные маги поклонились дворянину и синхронно развернувшись, покинули зал в сопровождении двух стражников.

Несколько секунд коллекционер отрешённо разглядывал свёрнутый хлыст, изредка посматривая на подвешенную девочку.

Слегка нахмурившись, мужчина сжал рукоятку плети и покачав головой, неспешно зашагал к людям, общавшимся рядом с клетками зверолюдов.

Среди молодых аристократов вновь выделялся активно жестикулировавший юноша с кудрявой шевелюрой.

Высококлассные эликсиры, целебные мази и опытные целители сделали своё дело.

На лице дворянина почти не осталось следов побоев, не считая небольшого шрама на верхней губе.