Таким образом, путники продолжали довольно быстро двигаться по хвойному лесу, молча размышляя каждый о своём.
Но в один миг, компаньоны, сами того не заметив, выскочили из бесконечных рядов сосен и елей.
Резко застыв на месте, Брутал осмотрелся вокруг и вопросительно взглянул на ламию, так же выбравшуюся на местность, свободную от деревьев.
Заметив внимание юноши, девушка невольно покрутила головой, словно выходя из транса бесконечного движения.
Внезапно, ярко-жёлтые глазки Шиассы наполнились удивлением, а после и радостью.
—
Прошло всего пол дня, а девушка уже без слов понимала, когда её угрюмый спутник хочет что-то выслушивать, а когда желает тишины.
И в этом ламии сильно помогала, как оказалось, не самая бесполезная расовая способность.
Шиасса предполагала, что обычный человек вряд ли сможет долго продержаться рядом с Бруталом, не совершив какого-нибудь промаха... А любая погрешность, в данном случае, вполне могла закончиться не самой быстрой смертью.
И вот, сейчас девушка спешно объясняла юноше, что широкая полоса земли, поросшая травой и тянувшаяся сквозь лес в две стороны - есть не что иное, как нужная им дорога.
Ламия до сих пор не понимала, зачем герой изначально поплёлся через бурелом, вместо того, чтобы двигаться по тропе работорговцев.
Но сейчас это не играло особой роли, ведь они, наконец, получили точный ориентир и могли не тратить лишние силы на пробивание сквозь кустарники и поваленные деревья!
Но внезапно, Брутал по какой-то причине состроил недовольное лицо и молча посмотрел вглубь леса.
Всего на мгновение юноша нахмурился, после чего, будто невзначай положил ладонь на рукоятку меча.
Шиасса вопросительно перевела взгляд в ту же сторону, но не почувствовала ничего особенного.
Разве что, где-то внутри девушки появилось странное и слегка неприятное ощущение... Словно из-за густых кустарников за ними наблюдали десятки глаз...
Слегка встряхнув головой, красноволосая ламия заметила, что юноша уже двигался по тропе.
Быстро сократив расстояние до героя, Шиасса продолжила следовать за своим молчаливым компаньоном, периодически посматривая по сторонам.
Однако, неожиданно, девушка поняла, что Брутал так и не приказал ей молчать.
Естественно, ламия не могла не воспользоваться ситуацией и не разузнать побольше о юноше.
К тому же, возможно, именно общение поможет ей унять странную тревогу, появившуюся будто из ниоткуда.
—
На секунду Шиасса замолчала, проверяя, действительно ли ей можно говорить.
И только когда девушка не заметила какой-нибудь ответной реакции, она осторожно продолжила.
—
—
Невольно ламия запнулась, переваривая сказанное и пытаясь понять, не послышалось ли ей.
Ведь не может всё быть настолько просто и одновременно странно... Или... Неужели, он идёт в город только, чтобы... Сражаться? Но с кем? И зачем?
—
И хотя Шиасса терпеливо ждала ответа, но его так и не последовало, ведь герой и сам уже давно не представлял, чего именно хочет получить от битвы и противника.
Брутал встречал десятки миллионов врагов: сильных, слабых, ловких, неуклюжих, хитрых, глупых, кровожадных, хладнокровных...
И сейчас юноша при всём желании не смог бы сказать, с кем будет сражаться, ведь он даже толком не представлял, зачем ему продолжать какую-то борьбу.
Герой совершенно не боялся смерти, да и какой смысл опасаться того, с чем встречался уже дважды?
Вот и получается, что Брутал не стремился как-то избежать своей гибели, к тому же, ему не требуется кого-то защищать от последней.
И хотя юноша не знал, как выразить всё это кратко, но люди давно придумали подобной проблеме хорошее название - абсолютная бесцельность.
Брутал скорее по привычке сражался с любым враждебным созданием, чтобы хоть немного заполнить своё существование смыслом.
В то время, как юноша молча двигался вперёд, изредка посматривая по сторонам, девушка, так и не дождавшись ответа, поняла, что нужно срочно поменять тему, пока герой снова не начал игнорировать её.
И только ламия открыла рот, чтобы произнести новый вопрос, как Брутал резко вскинул ладонь и остановился.
В ту же секунду Шиасса беспрекословно замерла на месте, стараясь не производить ни единого шороха.
Путники стояли в полной тишине посреди широкой лесной дороги, заросшей невысокой травой и различными колючками.
