Вот это было неприятно. Всё же не факт, что я смогу отспорить себе трансфер до столицы, Лиса-то уже, считай, приехала, а я еще нет. Вот смешно будет идти в столицу пешком из Улан-Батора. Но мне уже попала вожжа под хвост, и я понял, что больше не могу тупо сидеть под тентом. Тем более, что до полуденной жары было еще далеко, если Лисины расчеты верны, то мы успеем добраться до ее лагеря раньше. Нечего было нас ронять посреди ничего, пусть сами разбираются, как доставлять нас до места!
— Ну и не надо! — гордо ответил я. — Мы сами доберемся.
— Оставь их, — лениво велел командир. — Молодежь разве остановишь. Вернутся, если что.
— А если они заблудятся? Кто будет их искать?
— Спасатели и будут. А так, может, у ребят получится и о нас сообщить. А то, знаешь, у меня нет уверенности, что нас оперативно найдут. Мадам, вы бросаете свой багаж?
— Да, плевать на него, — подтвердила Лиса.
— Ваши вещи будут выгружены и доставлены в Улан-Батор, потом сможете забрать или заказать пересылку. А у вас, молодой человек, всё с собой?
Я подтвердил.
— Ну вот и славно, — заявил командир. — Желаем вам удачи.
Стюард только губы поджал.
Так что мы с Лисой сверились с нашими картами и двинулись в путь. Буст тоже рвался, но был перехвачен железной рукой матери. Легкое брожение в рядах пассажиров ни к чему не привело, никто за нами не увязался, чему я был очень рад. Все-таки авантюра была еще та.
Двигались мы в ту же сторону, в которую улетела и дрон-таблетка, и я поглядывал по сторонам, надеясь ее обнаружить.
Лиса заметила мой взгляд и строго предупредила:
— Даже если мы найдем ее, не будем тратить время на починку.
Я засмеялся:
— Да, тетенька, как скажете!
Лиса даже не обиделась.
— Мы теперь сами как дрон. И донесем сообщение вместо него.
Я согласился. Мы прошли еще немного и услышали голос, который сердито кому-то за что-то выговаривал и делал это довольно давно, потому что у виноватой стороны сил возражать не было. Лиса прислушалась.
— Да я же знаю, кто это! — и стремительно двинулась на звук, долетавший из-за большого плоского камня.
Мы обошли преграду и перед нами открылась картина маслом.
Маленькая черноволосая женщина возмущенно отчитывала двух мальчиков, которые стояли, склонив головы. Перед ними лежала наша таблетка с воткнутой в нее стрелой, а рядом паслись три мохнатые лошадки, которым человеческие разборки были до балды. Вот возможность пожрать еще не уничтоженной солнцем травы дорогого стоила.
— Я снова спрашиваю, как можно было перепутать спортивный дрон с военным? Вы бы еще на беркута нацелились! Или вы думали, что я не узнаю? Или что вы думали? Наши красные и зеленые, а этот какой? Я вас спрашиваю, какой?
— Черный, — нехотя проговорил мальчик постарше. Ростом он был почти что с Зарину, но превосходство было во всех смыслах на ее стороне. И ему явно хотелось провалиться под землю.
— Черный с желтым, — добавил младший. — Полосатый. С буквами.
— То есть никто тут не дальтоник! — с мрачным удовлетворением заявила женщина.
Подростки опустили головы еще ниже и принялись ковырять землю носками сапог.
— И если за ним приедут военные, никаких оправданий у вас нет!
— Это не военный дрон, — вскинул голову старший. — Они так низко не летают. Это хрень какая-то. И никакие военные не приедут, делать им больше нечего. Мы просто тренировались…
И вдруг он заметил нас.
— Мамааа! — заорал он.
— Я тебе дам «мама», — сердито прикрикнула женщина.
— Точно мама! — завопил второй мальчик, и они оба кинулись к нам.
— Зарина! Миша! Никита! — крикнула Лиса и бросилась к ним.
Женщина повернулась к нам и тоже побежала навстречу.
Мальчишки добежали первыми и обхватили Лису с двух сторон, а мгновение спустя добежала и Зарина. Образовалась веселая восьминогая толпа, которая начала прыгать на месте и орать. Лошадки покосились на воссоединенную семью, переступили с ноги на ногу, но решили, что трава сама себя не съест и вернулись к прежнему занятию.
— Мама! А папа сказал, что твой самолет опаздывает!
— Мы думали, ты не приедешь! Ты пешком пришла? Из Осаки?
— Моя дорогая, мы уже не знали, как тебя искать!
— А Никита забрал мой плащ!
— А мы дрон уронили, Зарина ругается. Но зато я попал!
— Какая ты молодец, что сама добралась!
— А это с тобой кто?
Заместительница председателя приемной комиссии, Ада, никак не могла выбрать язык, на котором стоило бы начать материться. И только поэтому хранила молчание, дослушивая рассказ ректора об инициативах Министерства. Они уже час сидели втроем с проректором и обсуждали упавшие на голову нововведения.
— Вот такие у нас пироги, — ректор подвел итог речи. — А некоторые из наших Ломоносовых уже в пути и вероятно едут зря. Как председатель приемной комиссии я могу только надеяться, что не все из них откажутся от своего намерения.
— Насчет зря я бы пока не говорила, — подала голос Ада. — Единственное, в чем я соглашусь с той дамой, что мотивированный абитуриент способен на чудеса. Уверена, многие сдадут экзамены и в этих условиях. Даже помогать особо не надо. Достаточно не мешать. Общежитие же им уже одобрено? С питанием?
— Да, всё так.
