Глупо было, что пришлось обнулить всё, чему он научился за несколько лет, но что поделать. С экзаменами получилось откровенное кидалово, зато, если прорваться через эту преграду, есть шанс получить все стипендии и надбавки, за которыми не придут те, кто сдался раньше. Когда он рассчитывал на автоматическое поступление, он перечитал все объявления о финансовой помощи и прикинул шансы. Получалось неплохо. В представлении Баклана, объем финансирования не должен был снизиться из-за изменения в процедуре приема, они ведь по разным графам проходят. По разным же, да?
Баклан еще вчера провел оценку своих средств. Получалось, что жить и есть бесплатно точно можно до даты зачисления, но только выданных едальных баллов хватало только на два пищепринятия в день. Или завтрак-ужин, завтрак-обед, или обед-ужин, или доплачивать. Платить не хотелось, хотя деньги у него пока были. Завтрак пропустить было логичней всего, чего там дают-то? Кашу? Хлопья? Ерунда. А так Риц вернется, расскажет что как, и можно будет вместе пойти обедать. Новую карточку на стирку можно будет купить на паях, а остальное пока вообще не надо. Он поспал еще пару часов и включил у себя последний сезон «Задачи двух тел», чтобы скоротать время. Но тут в дверь ввалился комендант с новенькими.
Профессор Гелий сидел за столом в инкубаторе один и любовался через рабочие очки на выпускную работу многообещающего лаборанта. Над экраном длинного лабораторного планшета парила почти готовая программа для восстановления злонамеренно удаленных данных. Этой работой выпускник сможет гордиться: специально выращенные чувствительные щупальца программы давали возможность качественного поиска и выборочного восстановления, чтобы не поднимать всё подряд. Профессор провернул программу вокруг своей оси: да, изящно. Осталась одна проблема: разлепить два щупальца, которые изобразили косу. Для личного использования годится даже так, но для коммерческого заказчика нужна более внятная конструкция. Он провел рукой над светящимся телом программы и почувствовал правильное покалывание. Это действие не было каноничным тестом, но раз уж у него была такая способность, глупо было ее не использовать. Да, неплохо, осталось совсем чуть-чуть. Он еще полюбовался на работу и собрался отправить её обратно в хранилище, но не успел.
В помещение инкубатора ворвалась незнакомая женщина в сопровождении проректора по промышленной интеграции.
— Профессор! — проректор попытался изящно оттеснить корпулентную даму от стола Гелия, но успеха не добился. — Мы к вам!
— Я понял, — озадачился профессор и сдвинул очки на лоб, чтобы лучше видеть прибывших.
Только край стола смог затормозить решительное продвижение гостей. Дама уперлась обеими руками в стол и заговорила.
— Профессор! Гелий! Душечка!
Тут профессор даже вздрогнул. Он многое слышал за свою жизнь, но душечкой его еще никто не называл. Может, она программу так называет? Но дама без очков, она не может ее видеть. Он еще раз подумал, что надо бы отправить программу в хранилище, но тогда надо опустить очки, чтобы удостовериться, что она попала куда надо. Но тогда он будет хуже видеть гостей. Становилось тяжеловато реагировать на изменения.
Дама между тем продолжила.
— Я узнала, что у вас созданы совершенно уникальные условия!
И сделала многозначительную паузу.
Здесь Гелий сделал ошибку. Надо было дождаться продолжения, а он подал свою реплику.
— У всех университетов уникальные условия.
— Но ваши особенно уникальны! — оживившись сверх меры, воскликнула дама. — Я же вижу, как у вас всё устроено. Как продумано, как спланировано!
«Что она видит? — напрягся Гелий. — Неужели сделали вживленные кристаллы для работы?»
Идея такая была, но он не слышал, чтобы из нее вышло что-то путное.
— Мы считаем, что вы можете справиться! И вы обязаны нам помочь!
— С чем помочь? — Гелий по-прежнему ничего не понимал.
— Профессор не в курсе наших договоренностей, Эльвира, разрешите я объясню, — все-таки вклинился проректор.
— Я сама, — отвергла помощь Эльвира. — Профессор, мы с вами еще незнакомы. Я знаю, что вы общались с моей коллегой, но по другому вопросу. Не все вестники прогресса занимаются производственными вопросами, я, например, не касаюсь экзаменов, и считаю, что наше вмешательство в процедуры вступительных испытаний недопустимо.
По задумке, эта фраза должна была сразу расположить Гелия к ней, указания на противоречия на самом верху и намеки на понимание всегда срабатывали. Но не в этот раз. Профессор продолжал задумчиво смотреть на нее. Наверное, он просто старый и не понял. Надо говорить помедленней. Держат пенсионеров, а потом возись с ними, этого уже пора вперед ногами выносить. Нет, нельзя так думать, запретила себе Эльвира, у нее в конце концов широкие взгляды, а не демоны знают что. Она набрала воздуха в грудь, сбавила темп и сменила тактику.
— Профессор, мы не просим сейчас немедленных решений.
Пауза. Почему он не предложит даже сесть? Сам сидит.
