— Органика процессов — это к нам, — удовлетворенно кивнула она.
Она повернулась к Гелию.
— А теперь скажи мне, зачем ты меня на самом деле позвал? Даже гениальный студент без приложения к проекту ничего не стоит.
Гелий к этому моменту закончил погрузку и вернулся к нам.
— Ты ведь говорила, что у тебя опять все разбежались сдавать сессию? И работать некому.
— Говорила, — уверенно кивнула Марго.
— И у меня.
— Так.
— Вот пришел молодой человек. Жаждет трудиться.
— Но не студент? — подняла бровь Марго.
— Да.
— И ты не можешь его взять по стандартной процедуре, — подчеркнула очевидное для них обоих Марго.
— Совершенно верно. А хотелось бы, чего добру пропадать, — ухмыльнулся Гелий.
— А молодому человеку еще, наверное, экзамены пересдавать, верно? — Марго повернулась ко мне.
Я грустно кивнул.
— Ну это уж его проблема, когда он будет готовиться. К тому же, насколько я помню, никто из молодежи не занимается этим круглосуточно, — совершенно по-птичьи наклонил голову к плечу Гелий. Посмотрел на меня и уселся в кресло.
— Что же, — Марго пристально посмотрела на меня, но обратилась к Гелию. — Могу предложить вот что. У меня есть двое лаборантов-выпускников, которые плачут и стонут, чтобы мы сняли с них нагрузку. Мы откусим у каждого по десять часов и по четверть зарплаты, и наберем вам, Риц, полставки. Будете приходить на четыре часа в день. Можете с утра, можете днем. В таком виде вы сможете просуществовать до середины августа, а дальше, если поступите, оформим нормально, а если нет, то простимся с вами, не обижайтесь. Согласны?
— Да! — я радостно вскочил.
— Вот настоящий энтузиаст, хехехе, бессеребреник, — закаркал Гелий. — Даже не спросил, сколько это в деньгах.
— Действительно, — отметила Марго. — Вам совсем неинтересно?
— Понимаете, — засмеялся я, — у меня сейчас на счету так мало, что любая прибавка улучшит мое положение в разы. При этом еда и крыша над головой у меня сейчас есть.
— Ахаха, — засмеялись оба профессора. — Понятно.
— Но мы вас тоже не обидим, — добавила Марго. — Будете получать сорок талеров в месяц, можете выходить завтра. Пойдемте со мной, если вы здесь всё, сделаю вам пропуск.
— Мы здесь всё, — заявил Гелий, царственно кивая. — Увидимся завтра.
Позже, когда я сидел перед Марго в ее кабинете, я все же позволил себе удивиться, что всё вышло так просто и быстро. Все-таки Север, здесь так не делают…
— О, не удивляйтесь, инкубатор — вотчина Гелия, он здесь царь, бог и высшая инстанция, все исполняют его волю, а недовольных отправляют к нему. Очень удобный для нас замкнутый круг. Вот когда его не будет, начнутся полноценные бюрострадания. Чем вы ему так понравились?
— Я случайно спас программу. Которая слетела с планшета.
— Дайте угадаю! Во время визита гостей из Министерства?
— Там были ммм… двое, но я не знаю, кто это.
— Скорее всего, — хмыкнула Марго. — Ключевые слова в вашей истории: случайно и спас. Наш профессор большой поклонник интуитивного интеллекта, знаете ли. Считает, что такой интеллект, дополненный знанием, самая дорогая штука в мире.
— Что это? — нахмурился я.
— А это, согласно одной антинаучной теории, совокупность качеств, которые позволяют обладателю быстро найти единственный мухомор в лесу.
— Хм, — я задумался.
В данном случае я вообще не думал и ничего не искал. Марго как будто услышала мои сомнения.
— Что характерно, зачастую обладатели такого интеллекта применяют его, не приходя в сознание.
Я засмеялся.
— Это прекрасно. Мне сейчас на экзаменах пригодится.
Марго закончила оформление, встала и передала мне карточку-пропуск. Надо мне какой-то холдер для них добыть, а то я уже весь в них.
— Спасибо.
— Вам спасибо. Удачи на экзаменах и приходите завтра.
Окрыленный, я сам не заметил, как домчался до общаги. Не встретив никого по дороге, я поднялся к нам на этаж и сразу заметил, что у нас открыта дверь. Чего это? Баклан проветривает? Я же закрывал, когда уходил. Но внутри вроде тихо, и это отлично, на одну разборку я сегодня уже попал.
Я вошел и обнаружил скульптурную группу: еле сдерживающийся Баклан, напоминающий чайник, у которого вот-вот сорвет крышку, какой-то крепкий парень, стриженный почти под ноль, и еще один — пухлый лохматый брюнет. Баклан и крепыш яростно пялились друг на друга, а лохматый парень взирал на эту картину слегка сбоку, пытаясь сообразить, к какой стороне примкнуть.
Увидев меня, Баклан резко выдохнул и сквозь зубы проговорил:
— Вот теперь мы все в сборе. Повтори, будь добр, свои предложения. Риц, это наши новые соседи.
— Ну класс, — сказал я, чтобы что-нибудь сказать. Поскольку очевидно, что дело было не совсем класс.
— Я тебе что, попугай? Повторять всё? — прошипел крепыш.
— Не, ну а как Риц узнает, чо ты придумал.
— А ты уже что-то придумал? Я Риц, кстати, — протянул я ему руку.
Крепыш яростно сжал мне ладонь. Совсем что ли с дуба рухнул? Я тоже так могу. И сжал его руку в ответ. Некоторое время мы пялились друг на друга, яростно сжимая кисти друг друга, потом он отпустил мою руку и буркнул:
— Центурион.
Я моргнул. Неплохо так для ника. Заявка на победу, практически. И повернулся к лохматому парню.
