В этот момент наша пробка двинулась с места, и наш мобиль тоже поехал, но перед этим водитель открыл дверь, в которую продолжал ломиться незадачливый гость города, и тут же закрыл, оставив бывшего пассажира на тротуаре. Его товарищ не заметил исчезновения напарника и продолжал завороженно следить за роботом, пытающимся засосать в себя ожерелье целиком.
— Папа? — изумилась Мира, обнаружив на экране видеофона отца, который не выбирался из своей глуши вот уже пару лет. — Открываю!
Лифт звякнул на этаже, и она открыла дверь, впуская в квартиру старика в экзоскелете.
— А тебе идёт! — прищурилась она на необычное одеяние. Необычным оно было только для Леопольда Валерьевича, сокращенно — Лео, который в своем обычном состоянии отрицал большинство благ цивилизации, включая деньги.
— Да, спасибо, эту штуку, между прочим, еще Риц рекомендовал. Хороший мальчик. Он уже приехал?
— Всё ты знаешь, — улыбнулась Мира. — Он в городе, уже встречался с Сашей, но сюда ещё не добрался.
Старик закряхтел:
— Сбил его Муром с пути истинного.
Мира забеспокоилась:
— Не собираешься ли ты с ним спорить?
— Ни в коем случае, — помотал головой старый Лео. — Просто хотел увидеть внука, пока он не уехал в снега и морозы. Давай-ка я пока приму у вас ванну, вы богатые, и воды у вас полно. Ух, холодно у тебя! Снеговиками планируешь дом населять?
— Конечно, иди, — облегченно выдохнула Мира. — Кондиционер приверну, а в ванную велю подать тебе чаю.
— Вода внутри, вода снаружи! — торжественно объявил дед и прошествовал в ванный комплекс.
Народу в торговом квартале было полно. Кафешки битком, и в магазинах не протолкнуться. Я поморщился, но делать было нечего. В любимый магазин я даже войти не смог — там раздавала автографы группа, которая прославилась песнями о красоте расставаний и призывала расставаться как можно чаще, чтобы ощутить как можно больше качественной горечи. Мне они никогда не нравились, так что я повернул в другую сторону. В конце концов если мне завтра улетать, надо попробовать одеться по столичному. Чисто, бледно и дорого. Возможно я обнаружу, что отец не так уж и ошибся с суммой.
Подходящий магазин обнаружился в тихом переулке, там никто не орал и ничего не подписывал, зато выбранный комплект можно было отсмотреть на специальном подиуме, вокруг которого генерировался подходящий ландшафт, а покупателя в декорациях транслировали на экран напротив. Соответственно можно было сопоставить свой облик с точкой назначения.
Невозмутимый андроид, как только услышал название университета, вывел мне по очереди и главное здание, и библиотеку, и общежитие, и даже столовую, и заявил, что если насчет столовой можно поспорить, то для остальных мест я выгляжу идеально. Ну еёе бы! Не буду же я подбирать комплект специально под столовую. Так что я остался доволен. Приятную они завели функцию, раньше не видел.
Денег осталось не так много, зато хватило на всё. К семейному ужину готов.
Александр Иванов-старший, ака Муром, прибыл к дому в приподнятом настроении. Наконец-то через много лет появилась надежда, что сын возьмется за ум и перестанет вести свою игрушечную жизнь. И так удачно всё сошлось, не зря его за спиной называют повелителем вероятностей, осталось теперь надеяться, что Риц не устроит саботаж на всю катушку. На что он, конечно, способен.
Настроение у него слегка испортилось, когда он вошел в столовую. По центру стоял стол, накрытый на четверых.
— Чего я не знаю? — повернулся он к Мире.
— Папа приехал, — кратко пояснила она и выставила кувшин с ледяной водой на стол.
— Рицу безо льда, — на автомате прокомментировал Муром.
— А то я не знаю. Сейчас принесут.
— Надо понимать, Лео здесь не случайно? — уточнил он.
— Нет. Прознал, что Риц уезжает, хочет его видеть.
— Ладно, — вздохнул Иванов-старший. — Мы все давно не виделись. А где он, кстати?
— Принимает ванну.
Муром расхохотался.
— То есть ничто человеческое нам не чуждо?
— Ну, конечно, нет, с чего бы? — ворвался в разговор отец Миры, который внезапно появился в столовой.
Супруги повернулись к нему.
— Рад вас видеть, — протянул руку Александр.
— Аналогично, — произнес с непередаваемо шутовской интонацией старый Лео и протянул свою.
— Даже не буду спрашивать, что вас привело.
Старик ухмыльнулся.
— Не поверишь, сегодня я на твоей стороне. Пришел уничтожить ненужные сожаления.
Александр-старший поднял брови, но Лео ничего к сказанному не добавил.
К родительскому дому я добрался к восьми вечера, собрав все возможные толпы. Дорогой квартал встретил меня тишиной, которая прерывалась стихающими детскими воплями: потомков разбирали со двора по домам.
— Привет, мам, — вручил я маме коробку конфет.
— Ой, спасибо, мои любимые! Ты помнишь! — обрадовалась мама. — А к нам дедушка приехал! Представляешь?
— Надо понимать, не случайно? — поднял я бровь.
Мама засмеялась.
— Ты прям как отец. Он ровно то же самое сказал!
— Мира-а-а! — из столовой донесся совместный вопль мужских голосов. — Ну где вы там?
— Представь! — окончательно развеселилась мама. — Любопытно им! Но сами выйти встретить мы никак не можем.
Я ухмыльнулся.
