— А! Сотня — важный барьер, и ты его перевалил. Поздравляю. Скажи мне, к какому ментору ты записался? Если еще ни к кому, я бы тебя взял в комплект к Рицу, вы одинаковые, буду вас оптом наблюдать.
— Я согласен, если ты организуешь мне повторный замер балла, хочу домой написать. Им это важно.
— Можно устроить прямо сейчас. Установка стоит, никого не трогает.
— И расскажешь, кто такой Левиафан.
Швед расхохотался.
— Пошли, хватит торговаться.
Довольный Оба смахнул нормализованное сито в хранилище, рассовал по карманам направляющие и очки и ушел со Шведом.
Из коридора донеслось.
— Ну так что с Левиафаном?
— Это морское чудовище.
— А выглядит-то как? Как дракон?
— Оно в разных формфакторах в зависимости от конкретного предания.
— Не, ну оно еще и разное! Ты даже не можешь его описать! И ты хотел, чтобы я о нем знал!
Тут они повернули за угол, и остального я не услышал. Оба все-таки редкая задница, зато какое упорство. И ведь нельзя сказать, что ему всё легко дается, приходится выгрызать. А что об этом думает его воображаемый друг? Эх, не успел спросить.
Вадим Караулов и Данила Корсак, командированные Северным Министерством внутренней связности на подмогу коллегам с Юга, откровенно скучали. Первую неделю после прилета они изнемогали от жары, но уже на второй акклиматизировались, поняли, кто виноват и что делать, но, не имея полномочий в регионе, могли только в режиме консультаций сообщать коллегам, что бы сделали они и с кем. Однако Юг в диффузных зонах, да и не только в них, привык вести дела неторопливо, предварительно взвесив все возможные последствия. Вадиму с Данилой это взвешивание было уже поперек горла. Очень хотелось домой, где их отдел уже обнаружил одного заказчика атаки на Приемную комиссию и ухватил за хвост второго. А здесь? Ну сколько можно выпить бутылок вина? До бесконечности и еще одну?
Проблемы со связью над морем были вызваны конкуренцией двух объединений, которые таким образом боролись с контрабандой — каждое на своем участке. Вывешенный на две тысячи километров экран, блокирующий связь, сбивал контрабандистов и их приборы с толку и принуждал жаться к африканскому побережью в поисках ясности, тут-то их и ловили. Не всех, конечно, но некоторых. Суда добропорядочных торговцев были оснащены лучше и не должны были подвергаться воздействию экрана. Но так было только в теории. На практике не все были оборудованы достаточно хорошо, а, самое главное, когда в дело вступала конкурирующая группа борцов и развертывала свой экран, а блокировки накладывались друг на друга, связи на море больше не было ни у кого.
Вадим для простоты разобрал всю эту толпу акторов в три блока: контрабандисты (контрас), борцы с контрабандой с западной стороны (западные антиконтрас) и борцы с восточной (восточные антиконтрас). От такого святотатственного упрощения у южных коллег подскочило давление, с целью борьбы с которым они выпили еще больше красного вина, чем обычно, и приступили к совещаниям. На деле, как объяснили Вадиму, в этой истории задействовано несколько десятков крупных групп, и никого нельзя сильно обижать, иначе… иначе может произойти нечто ужасное.
— А сейчас, вы считаете, у вас всё нормально? — в стопятидесятый раз интересовался Вадим.
— Приемлемо, — ласково отвечал ему Ангелос Костис, во внутреннем кругу известный как Профиль за выдающийся даже по местным меркам нос.
Этот ник был известен и за пределами служебного круга, что для государственных людей было скорее исключением, чем правилом, но Ангелос не возражал. Его персона была слишком известна в регионе, чтобы надеяться, что можно скрыть идентификатор, или пятерых любовниц, или самую большую в регионе винодельню, или страсть к скаковым лошадям.
— Тогда зачем мы здесь? — вопрошал Вадим.
— А это вопрос к вашему начальству, — парировал Агнелос.
— Был бы, если бы мы официально не поступили в ваше распоряжение. Они говорят, что готовы нас отозвать, если наша польза здесь исчерпана.
— О, нет! Она никак не может быть исчерпана! — Ангелос поднял бокал повыше. — Разве можно ее так легко исчерпать? У нас только танната еще два ящика. Ты посмотри, какой цвет! А вкус! Анна! Неси еще бутылку!
— Это я кончился, — жаловался Данила. — Отпустите нас, морской повелитель.
Ангелос смеялся.
— Нет, я вас никуда не отпущу пока. Пишите заключение. Оно мне понадобится, когда я наваляю Барке.
— Почему именно им?
— Потому что они самые наглые. Если с остальными мы договорились о постепенном сворачивании, то эти думают, что всех умней.
— Тебе какая польза от еще одного заключения? Разве мы недостаточно написали?
— Вы написали о технической причине нашего бардака, это неинтересно, а вот если вы намекнете, во что нам обходятся эти выпадающие куски реальности, мне будет что предъявить.
— Я понятия не имею, во что вам это обходится, — возмутился Вадим. — Ты же еще в конкретных цифрах захочешь!
— Ну напримеррр….
