На входе в столовую поставили большую корзину с яблоками и разрешили брать по два и с собой.
— Что это вдруг? — цапнул яблоко Риц. — О, хорошее, вкусное. А пироги будут?
— Время урожая, — басом ответил работник столовой. — Пироги будут позже, эти надо так есть.
— Они какие-то особенные?
— Просто мягкие. Это Штрифель, — объяснил повар.
— Осеннее полосатое, — заспорил Баклан.
— Штрифель.
— Осеннее полосатое.
— Не спорьте, это одно и то же, — сверился с сетью Дима.
— Ладно, — согласился повар. — Раз вы открыли мне глаза, можете взять по три.
— Спасибо! — парни распихали яблоки по карманам.
— Я чувствую, что ограбил сад, — задумчиво проговорил Баклан.
— А ты его грабил когда-нибудь? — заинтересовался Риц.
— Нет, но слышал, что так делали. Традиционное летнее развлечение в нашей полосе.
— А зачем?
— Для острых ощущений, я полагаю. Кому нужны немытые незрелые яблоки, да еще на деревьях?
— Какие у тебя проблемы с деревьями? — удивился Дима. — Ты же лазишь, как обезьяна? Вот если я полезу, возможно всякое.
— Думаешь, дерево сломается?
— Скорее я сломаюсь, когда упаду. В любом случае хорошо, что никуда лазить не надо, всё спелое и мытое, лежит себе в корзинке.
— Но не утрачиваем ли мы способность к добыванию еды?
— Ни в коем случае, я сегодня добыл зарплату, а от нее до еды рукой подать, — подключился Риц. — Мне понравилось то место, куда ты нас возил. Может, еще раз съездим на денек?
— Если в субботу, то можно, я свободен.
— Я тоже, — подал голос Баклан. — И Макса возьмем, он с семьей хотел. Там вроде есть что-то для детей. И можно еще кого-нибудь позвать. Что у тебя с Хмарью? Возьмем их с Олич?
— Ничего у меня с Хмарью, — нахмурился Риц. — Олич можешь взять.
— Но она идет только в комплекте с Хмарью. Ну или мне так кажется.
Риц закатил глаза.
Разговор от яблок свернул куда-то не туда, и Дима попытался вырулить обратно.
— Как у вас сложно. Мне вот звать некого.
— Дим, это потому что ты слишком много работаешь. Завалил себя чужими корпоративами и свадьбами, когда ты только учиться успеваешь? Я тут видел вашу стойку в библиотеке, там же ум за разум заходит. Какое-то миметическое желание, акторно-сетевая теория, и это всё на первый семестр.
— Это, между прочим, глубоко практические вещи. Вот я тебе про гребешков расскажу!
— Гребешки — это про желание?
— Это из акторно-сетевой теории.
— Нет, мне про желание! — потребовал Баклан.
— Ну чего вы тут застряли⁈ — возмутился Центурион, который устал ждать своей очереди к яблокам.
— Мы, уважаемый Центурионище, повышаем культурный уровень, присоединяйтесь, — ласково ответил Баклан.
Дима и Риц фыркнули, памятуя, как Центурион относится к версиям собственного имени. Но, на удивление, Центурион на реплику Баклана никак не отреагировал, протолкался к яблокам, положил одно на поднос и отправился за горячим.
— Какой-то он мирный сегодня, — задумчиво прокомментировал Риц.
— А чего б ему злиться? — улыбнулся Баклан. — Видел списки? Он в Студсовет прошел. У него праздник.
— Да ты что? — воскликнули мы с Димой.
— Ну а что время терять? Студсовет нужен университету? Нужен! Часть людей переизбралась с прошлого года, за них автоматом проголосовали, надо было только добрать новых на место выпустившихся. Желающих было не особо много, мы все поснимались. А Центурион взбодрил всех идеей о включении в совет андроидов, заявив, что живет с ними бок о бок, и они заслуживают участия в жизни университета. Народ впечатлился, за Центуриона проголосовал. Я в своем баре слышал.
— А кого-нибудь из андроидов выбрали?
— Может, позже доберут. Они не выдвигались, и Центурион их тоже не выдвигал. Просто предложил. Прокатился, так сказать, на идее прогресса.
— А хорошая идея. Надо какого-нибудь Мимигу выбрать, они все симпатичные, — предложил Дима.
— Там если ты одного выбрал, считай выбрал всех. Они гнездом живут и всем делятся. Вот и домашнее задание вместе сдают, — пояснил я.
— Серьезно? И им разрешают? — удивился Баклан.
— Ну а что ты сделаешь созданиям, которые общаются, не привлекая внимания санитаров, — пожал плечами я. — Если б у нас такое было, мы бы, наверное, только этим и занимались.
— Я бы точно!
— И я!
Начальник отдела межтерриториальных связей в Министерстве образования Западной столицы, Лукас «Пирес» Аражио, на работу был не настроен. И вовсе не из-за погоды. Жары за окном никакой не было, весна в Буэнос-Айресе только началась. Но всем известно, что не бывает субботы без солнца, воскресенья без церковной службы, а понедельника без лени. И понедельничное утро он планировал начать с кофе и неспешного разбора почты, а никак не со срочной встречи с заместительницей. Но Николь, надо отдать ей должное, никогда не дергала его по пустякам.
— Что у вам там, личный интерес? Что вас туда так тянет? — сердито спросил он, рассматривая очередную заявку Николь на поездку на Север.
