— Мы не собираемся вмешиваться в вашу зону ответственности! К тому же мы прекрасно знаем, что ваши творения физически не видно без специальных очков.
— Я вам одолжу свои, — Хмарь подняла вытянутую руку с очками. — Они у меня красивые, со стразиками.
— Не в дизайне же дело, — помотала головой вестница помоложе.
Но тут Красин внезапно утратил свой обычный вид человека, проглотившего рельсу и шпалу одновременно, и мутировал в мурчащего кота.
— Вы знаете, я бы и сам попробовал угадать… Такого еще никто не делал. Неужели вы откажетесь? — он заглянул в глаза вестнице помоложе.
— Ну если вы тоже участвуете, тогда ладно, — неохотно согласилась она.
Дама постарше с ужасом посмотрела на нее.
— А вы? — Красин продолжал лучиться теплотой и нежностью.
Даже до меня добило. Очень странные ощущения: нет ничего более подозрительного, чем добрый Красин. Я поежился.
— Хорошо, — осторожно согласилась та.
Красин кивнул, Швед закрыл защитную сетку, скомандовал нам проверить свои работы и перегрузить их из личного хранилища в общее. А Хмарь и Олич сбежали вниз, чтобы поделиться своими очками с вестницами.
— А я не готов, — заныл Форк.
— Значит, не участвуешь в этот раз. Позже сдашь, — ответил ему Швед.
— Тебе девятнадцать, — толкнул его в бок Мавр. — Считай, ты уже прошел.
Смех прокатился по залу.
В результате в хранилище поступила дюжина работ.
— Сначала вы, — кокетливо предложила Красину дама постарше.
— Ну нет, так не пойдет, — не согласился Красин. — Мы присваиваем работам номера, и каждый молча у себя помечает, сколько предположительно лет автору. Потом сравниваем.
— Но так нечестно, — возмутилась вестница помоложе. — Вы же могли видеть, кто что делал.
«Прелестно, — подумал я. — А потом они все повторят за Красиным, типа угадали».
Но не стал ничего говорить. Я свой динамит в пруд закинул, теперь ждем, пока всплывет рыба. Надеюсь, никакой экопатруль на помощь не придет.
Красин улыбнулся:
— Я покинул помещение перед тем, как ребята начали работать. Кто угодно может подтвердить. Так что я в том же положении, что и вы. Это будет чистый эксперимент!
На это вестницам нечего было ответить, и они, пыхтя, начали чего-то заносить в свои планшеты, пока Швед выводил над планшетом созданные работы. Версии элементов по сути распадались на две ветки: максимально простые решения и максимально сложные. Конструкция Хмари оказалась еще не самой навороченной.
Прогнали всю дюжину.
— Ну как? Готовы? Или еще посмотрим? — спросил Красин.
— Еще посмотрим, — сурово заявила вестница постарше.
И Швед погнал цепочку еще раз. На втором прогоне пятый элемент, похожий на гибрид торта со строительной площадкой, рассыпался на слои и разлетелся во все стороны.
Вестницы взвизгнули.
— Ну что вы, право⁉ Ничего не случилось, — ласково произнес Красин и встал, чтобы включить пушку. Детали беглого элемента моментально исчезли. Да сколько их там было-то?
— Это не опасно? — осторожно спросила молодая вестница.
— Может обжечь, — ухмыльнулась Хмарь с первого ряда, которая сидела и ждала, пока ей вернут очки. И тут же добавила. — Но не сильно.
— Давайте подведем итоги, пока мы вас совсем не запугали, — снова замурлыкал Красин.
— Давайте, — нервно выдохнула дама постарше, сорвала с себя очки и протянула их Олич. Вестница помоложе немедленно последовала ее примеру и отдала Хмари ее очки. Девчонки быстро забрали свое имущество, а Красин подсел к дамам поближе, подвинул свой планшет к ним, и они шепотом приступили к обсуждению.
— Надо же! Мы с вами совсем не совпали! — изумлялись вестницы.
Наконец они выложили свои планшеты в ряд с предполагаемыми цифрами и позвали Шведа, который должен был служить арбитром как человек, который знает, кто тут что делал.
— Итого, — объявил Швед. — У нас было двенадцать готовых работ из двух групп. Давайте так. Я называю автора, а вы встаете и говорите, сколько вам полных лет, потому что на память я тоже не помню. Итак, поехали. Авторы: Риц, Хмарь, Олич, Ладога, Мавр, Питон, Каравай, Варвара, Вертиго, Гефест, Макар и Тим.
Мы резво как в детском саду озвучили свой возраст. Двадцать четыре, восемнадцать, восемнадцать, двадцать восемь, двадцать и так далее. У дам вытянулись лица. Красин ухмыльнулся как тигр, сожравший козу.
— Почему у вас так много угаданных позиций? — возмутилась дама, сравнивая цифры на трех планшетах. — Как это возможно? Вы настолько хорошо знаете почерк каждого?
— Вовсе нет. Обе группы занимаются еще только два месяца, и личного почерка еще ни у кого не может быть. Я просто предположил, что люди постарше пойдут искать более экономичные и рабочие решения, а те, кто помоложе, будут стремиться выпендриться и сместиться куда-то в область фантастических конструкций. Но, заметьте, я тоже не все позиции угадал.
— Знаете! — возмутилась вестница постарше. — Теперь, когда мы увидели, как это опасно, я предложу действовать наоборот: брать людей с жизненным опытом. Постарше. Ведь эти ваши… элементы… могут обжечь, поранить, да и просто расстроить неопытного органика.
