— Я бы тоже! — весело сообщил ему Мавр. — Поэтому мы и не руководим университетом. Его возглавляют сильные, смелые и верящие в нас люди.
— Это мы сегодня узнаем. Насколько они в нас верят.
Риц размялся, немного попрыгал, доскакал до центра расчищенного пространства и прыгнул через голову, едва не зацепив ногой стол. Ничего не произошло.
— Не смог сосредоточиться, — объяснил он разочарованным товарищам. — Жаль, что здесь Баклана нет. Он бы лучше сделал.
— Если бы был органиком, — заметил Оба.
— Да. Ему просто не пришло это в голову, поэтому он решил заняться управлением. Но я уверен, если бы мы с ним познакомились раньше, я бы его перетащил на нашу сторону.
Риц прыгнул еще раз, сумев развести ладони в стороны. И на этот раз вышло отлично. Если не считать того, что элемент получился ядреного зеленого цвета и буйный как бурундук, чудом спасшийся из клетки. Скорость перемещения у него была минимум втрое больше обычной, а траектория движения выглядела так, как будто он намеревался пересчитать все точки соприкосновения стен с полом и потолком.
Мавр сделал попытку перехватить элемент, выпустил одну ловчую сеть, другую, третью, но пересечься с Рицевским произведением никак не мог. Риц завозился и попробовал создать сеть в виде плоской ловушки, но ему не удалось перекрыть достаточную площадь, чтобы элемент поймать. Оба и Мавр попытались присоединиться, но к моменту, когда они развернули в плоскость свои сети, Риц устал, не удержал свою сетку, и она схлопнулась. В ловушке образовалась брешь, в которую немедленно проскочил подлый элемент и продолжил носиться. Затем устал Мавр, а за ним и Оба, и теперь у элемента образовалось ничем не ограниченное поле для перемещений.
Хмарь терпеливо ждала, положив руку на панель запуска пушки и стараясь не барабанить по ней пальцами, чтобы не вызвать спонтанного срабатывания. Хотя очень хотелось делать что-нибудь активное: стучать, прыгать, нажимать на кнопки. Душа просила действия, но прыгать через голову для нее было слишком, и тяга к компенсации была невыносима.
— Может, он устанет? — осторожно спросила она.
— Не похоже. Включай, — велел Риц.
Хмарь включила пушку. Уничтожить элемент получилось даже быстрее, чем обычно, потому что он сам влетел в зону действия пушки и распался на куски, оставив от себя одни воспоминания.
— Жалко, — сказала Хмарь.
Она чувствовала себя охотником, который и волка не уничтожил, и зайца не убил. Одно сплошное разочарование. Но, похоже, парни этого ощущения не разделяли, а только разогревались.
— Ща еще сделаем, — пообещал Риц и на всякий случай спросил. — Кто хочет попробовать?
— Я. Но с колеса, — напомнил Оба.
И понеслось. С колеса тоже получились достаточно подвижные элементы, но не такие буйные, потом Оба раздухарился и тоже прыгнул переднее сальто. Мавр так увлекся зрелищем, что решил соскочить хотя бы со стола, но пока он забирался на стол, Риц прыгнул два сальто подряд, а на третьем оступился при приземлении, упал и с грохотом приехал спиной в дверь.
Хмарь схватилась за пушку, Мавр за край стола, а Оба за волосы, от которых оторвался, чтобы выловить хотя бы один из отчаянно скачущих по комнате элементов. Остальное распалось на мелкие брызги, часть которых попыталась слепиться обратно, но не преуспела и снова рассыпалась, сверкнув напоследок бирюзовым цветом.
— Я понял! — захохотал Риц, откидываясь на дверь и потирая щиколотку. — Я понял!
Но тут из коридора одновременно зазвонили и забарабанили в дверь, и он больше ничего не успел сказать.
Гелий вполуха слушал жалобы Красина, размышляя, что же делать с не в меру энергичным сотрудником. Вечером в инкубаторе почти никого не было, только в дальней комнате над чем-то трудились Антон и Зима. Настолько тихо, что Красин почти забыл, что они там есть, и изливал душу с щедростью Ангары после открытия шлюзов.
Проблема на поверхности была вроде бы проста: преподаватель хочет устроить подругу к себе в университет, потому что на старом месте стало кисло. Казалось бы, что может быть проще? В аппарате администрации места всегда есть. Но если копнуть глубже, все оказывалось не так просто. Было непонятно, а хочет ли сама Диана расставаться с позицией вестницы прогресса, и насколько ее радует перспектива работать в университете. Сотрудники министерств обычно в университеты не переходили, скорее, наоборот. И ладно бы только это. Красин грезил о возможности дальнейшей учебы для Дианы и не где-нибудь — а на отделении органики. Поскольку чувствовал в ней невероятный талант, который клубится в ней, не находя достойного выхода. Это было даже технически невозможно, поскольку органика предоставляла своим студентам либо скоростной трек в три года, либо длинный трек, состоящий из пятилетней программы и последующей аспирантуры. Промежуточного компенсатора у них не было, и за ним надо было идти к органическим системам, а потом возвращаться. За последние десять лет никто этим путем не воспользовался, и Гелий справедливо считал, что это никому не надо.
