На заднем плане что-то бубнил дежурный, который не забыл плотно прикрыть за собой дверь, надел очки и теперь ползал глазами по плинтусам.
— Я понял, зачем нас просили заниматься ручным уничтожением элементов. Каюсь, у меня сразу не пошло, и я бросил. А надо было продолжать. Фишка в том, что при ручном разломе получаются фрагменты, которые теоретически могут собраться в нечто интересное. Чисто по материалу.
Красин не выдержал и хмыкнул. Эта личинка органика сама доперла до того, что ему прямым текстом описал Гелий.
— Мы просто наблюдали такой эффект. Краткосрочно, сборка тут же распалась. Но она была принципиально иной. И цвет, и ощущения. И я думаю, что ручное уничтожение — самый короткий путь к ней, и не надо прыгать через голову, ни вперед, ни назад. Это я так начал думать, когда я въехал спиной в дверь.
Мавр заржал.
— Ты предлагаешь, почаще влетать в дверь? А если головой?
— Еще лучше будет, — ухмыльнулся Риц, встал, покрутил ногой и наступил на нее. — Не, вроде ничего, идти можно. Во всем нужна сноровка, закалка, тренировка, а не башкой об стену, и будет благодать.
— Да ты поэт, — фыркнул Швед.
— Это не я, это папа мой так говорит, — вздохнул Риц.
— Тогда спортсмен, — засмеялась Хмарь.
— Я недоспортсмен, — заявил Риц. — Швед, а еще мы тут с Хмарью соорудили прототип пластыря, хотели тебе показать, но отвлеклись.
— Я вижу, — заметил Швед. — Но если все живы и целы, то я бы предложил на сегодня закончить.
Но никто отреагировать не успел, потому что в комплект к бубнящему дежурному в лабораторию комнату ворвался старый университетский безопасник.
— Что у вас тут? У меня датчики активности чуть не разорвало.
— У нас тут всё, — сообщил ему Швед. — Эксперимент завершен, никто не пострадал.
— Тогда, — заявил безопасник. — Дым в трубу, дрова в исходное, пельмени разлепить. Столы по местам. Ничего не делаем, расходимся. В дальнейшем о таких экспериментах предупреждаем. Вы время видели?
Все повернули головы к настенным часам. На них было почти девять.
— Ой, — сказала Хмарь. — Мы опоздали на ужин.
В дверях показалась Антонина.
— Вот что вас волнует, — улыбнулась она, оценив пейзаж. — Боюсь, об этом надо было раньше беспокоиться.
Старый безопасник заволновался:
— Вы тоже получили сигнал?
— Всё в порядке, — успокоила его Антонина. — Сигнал получила, но я здесь по другому поводу. Хотела узнать, насколько оправдался прогноз вашего руководителя.
— Какой прогноз? — навострили уши студенты.
Красин пояснил:
— Он предположил, что, как только вы узнаете про инцидент в Новом северном, то сразу попробуете повторить и кто-нибудь что-нибудь себе сломает. Результат половинный: вы попробовали, но никто ничего не сломал. Риц, я так понимаю, только связки потянул.
— Типа того.
— Сломать мог я, — хмуро предположил Мавр. — Я как раз собирался прыгать со стола.
— Значит, мы явились вовремя, с чем мы всех поздравляем, — подытожил Красин.
Антонина кивнула: это был отличный результат. Да, она справилась с ситуацией, хотя и благодаря стечению обстоятельств, но это не имело значения.
— Думаю, стоит разойтись и продолжить завтра, — ласково предложила Антонина.
Поскольку то же самое буквально только что предлагал Швед, никто не стал спорить. Старый безопасник стал на посту у дверей, бормочущий дежурный вернулся к себе на пост, Мавр с Обой быстро распихали столы на прежние места, и все выкатились в коридор.
— А что же мы будем есть? — грустно спросила Хмарь в пространство. — Летние кафе уже закрыты, мы везде опоздали.
— Прямо у северной границы кампуса есть кафе с тортиками, — сообщила Антонина, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Тортик — это хорошо, особенно если он с сыром, — мечтательно сказал Риц.
— Не, я домой, у меня там лапша, — мотнул головой Оба.
— И у меня! Ты тоже фанат? Ну да, о чем я спрашиваю! У меня острая с курицей, — сообщил ему Мавр.
— Аналогично! — отреагировал Оба.
И они стукнулись кулаками в знак возникшего единства.
— А я не против тортика, — лукаво посмотрела Хмарь на Рица.
— Тогда пошли. Я себе лапши не запас.
Риц решительно двинулся к выходу, но по дороге обернулся к Антонине. — Простите, где вы сказали, то кафе?
— Прямо через дорогу от корпуса Драматургии. С вывеской «Гамлет и Ко».
— Ко — от «кофе», надо понимать? Остроумно. А не помните, до каких они открыты? — уточнил Риц.
— До часу ночи. Чтобы перехватывать тех, кто идет с поздних спектаклей. Там ведь с другой стороны Молодежный театр стоит, — ответила Антонина. — Так что если вы не будете сильно задерживаться, успеете до счастливых зрителей, и все тортики ваши.
— И это прекрасно! — заявила Хмарь, решительно подхватывая Рица под руку.— Пойдемте, раненый воин, я проведу вас к источнику новых сил!
До «Гамлета» мы с Хмарью добрели за полчаса, и успели до наплыва зрителей. Я сразу приметил себе киш с грибами, а Хмарь начала метаться вдоль витрины. Не сказать, что там был большой выбор, но он все-таки был. Я заказал киш, чайник с чаем нам на двоих, бармен полез за банкой с заваркой, а Хмарь всё металась.
— В чем твои печали? Хочешь я за тебя выберу?
