Уехали не очень далеко: отсвет Териберки побледнел, но не исчез. Пятеро фотографов выбежали на берег, покрытый круглыми камнями и начали активно расползаться по берегу. Минут через десять Баклан понял почему: все собирались собирать материал на 360 градусов, повесив блестящий шар над головой, и меньше всего всем хотелось захватить туда изображение конкурента с таким же шаром. Не ради этого приехали.
Ралин же занял стратегическое место на пригорке, а Баклан с Кулбрисом остались с ним. Никаких съемочных шаров, в отличие от остальной команды, Ралин с собой не принес. Вместо этого он выставил раскладную стойку с шестью креплениями, и на каждом закрепил по планшету. Потом вытащил из рюкзака шлем с двумя антеннами, надел его и замер в ожидании.
Полярное сияние, оно же — лисьи огни, разгоралось на всю ширину неба. Ралин чего-то ждал, посматривая на браслет, ждали и Баклан с Кулбрисом. Кулбрис немного соскучился и каплю подмерз, ночью он еще ни разу не выбирался так надолго. Причем было не столько холодно, сколько скучно. Заметив, что Баклан ничего не делает, только поглядывает через плечо Ралина на экраны, он решил продолжить разговор.
— Слушай, давай на «ты». Вроде не старые тут все.
— Давай, — задумчиво кивнул Баклан.
— Ты не рассказал, что ты тут делаешь. Явно не полярным сиянием приехал.
— Да, то есть нет! — радостно подтвердил Баклан. — Я, знаешь ли, бывший пивовар, вот в чем дело. А сейчас учусь в университете. И нужна мне тема для выпускной работы, такая, чтоб монетизировать потом можно было — раскатать сразу мелкую серию, под это дело можно и микробюджет у нас получить. Я подумал, а чего бы мне не сделать напиток на основе икры морских ежей? Лучшие ежи, говорят, на Сахалине, но туда мне не доехать, не с моими финансами. А сюда — в самый раз. Планировал обдумать все в снегу.
Кулбрис посмотрел на него с подозрением. Звучало все это как полная чушь.
— Чего-то ты далековато забрался… Ежей и в Мурманске навалом.
— Ну да. Но продавать такую штуку надо ближе к основному турпотоку. И я решил исследовать тему на местах. Но только, когда я вчера заселился в хостел и познакомился вон с ним, я подумал, что идея у меня говно, и Ралинские драконы могут сыграть гораздо лучше. Только надо подумать, как их приладить к этому делу.
— Ух ты, — обернулся Ралин. — Вот у тебя скорость! А я-то думал, чего ты завис вчера над планшетами. А ты весь свой бизнес-план перекроил!
— Да нет никакого бизнес-плана, — признался Баклан. — Это голая идея, пока каникулы не кончились. Во время семестра думать некогда, трясти надо.
Все понимающе хмыкнули.
— Я чего в бар-то поперся? — продолжил Баклан. — Мне наш консьерж сказал, что лучшие ежи там. А их всех сожрали. Пришлось взять хотя бы воды, чтоб не уходить ни с чем.
— Ну ты даешь! — заржал Кулбрис. — Ежей уже к восьми всех подъедают.
— Я-то не знал! Надо было на обед брать, но я прощелкал клювом.
— Ты себе имя под характер подобрал что ли?
— Не, из фамилии соорудил. Так-то я Бакланов.
— Понял, — кивнул Кулбрис и перевел взгляд на Ралина. — А где драконы?
— Подожди с драконами, — сердито мотнул головой Ралин. — Сначала материал.
Тут в среде фотографов возникло легкое бурление, они зашевелились, а блестящие шары над их головами начали вращаться. Баклан принципиальной разницы в небе не увидел, но на всякий случай тоже привстал и потоптался на месте, чтобы размяться. А Кулбрис так просто рванул куда-то вбок.
— Стой, — еле успел перехватить его за рукав Баклан. — Во-первых, ноги разомни сначала, во-вторых, тут ям полно, я в одну уже провалился, пока шли сюда. Их под снегом не видно.
Кулбрис недовольно посмотрел на него.
— Не учи ученого!
Но все-таки пару раз присел и потоптался на месте. И решительно сделал шаг влево, чтобы обойти Ралина. И тут же опрокинулся лицом в снег, до кучи провалившись по пояс. Прямо рядом оказалась занесенная снегом яма.
«Вот черт», — подумал Баклан.
— Черт! — заорал Кулбрис.
Ралин даже головы не повернул. Между антеннами на его голове появились яркие зеленые проблески, которые начали распределяться по планшетам. Были они гораздо ярче, чем всё, что Баклан видел своими глазами. Ралин рассовал по карманам перчатки и его пальцы заметались по планшетам, фиксируя полярную добычу.
Кулбрис завозился в яме, как голубь, купающийся в песке. Где-то там в глубине он пытался нашарить ногой опору и выбраться, но ноги соскальзывали и выбраться обратно не получалось. Баклан мысленно выругался, пожелал, чтобы Кулбрис таки себе ничего не сломал, приблизился к краю и протянул ему руку. Кулбрис ухватился за нее и чуть не опрокинул Баклана к себе. Но Баклан сумел дернуть его в противоход и тем избежал снежного купания. Тут и опора нашлась: Кулбрис, шипя, выбрался на площадку, где они гнездились втроем.
— Жив? — уточнил Баклан у нового друга.
— Жив, нормально все. Отвык от природы. Вечно тебя здесь что-то подлое поджидает, — пробурчал Кулбрис, отряхиваясь.
