Мне сначала показалось, что тут и делать нечего, непонятно, почему на этот небольшой складик должно было уйти три дня, но когда мы с Турлиу взялись за дело, сразу стало понятно, на что тратится время. На базу данных! За час мы поставили диагноз десяти роботам, и у пяти заменили аккумуляторы, но Центурион сумел внести в базу только восемь. Потому что два последних в базе не обнаружились.
Центурион на всякий случай пересканировал все десять номеров заново, от чего база сошла с ума и легла.
Когда стало ясно, что больше ничего смысла делать не имеет, я разгреб боковой стеллаж и занял нашими трудами все три полки: на одной разместил роботов с новым аккумулятором, на другой — со старым, а на третью поставил два не обнаруженных в базе экземпляра.
— Логика у тебя хромает, — заметил Турлиу.
Я вопросительно посмотрел на него.
— Ну один из потеряшек у нас с новым аккумулятором, а другой — со старым.
— Да, но ближних полок всего три, ничего не поделаешь, — пожал плечами я. — Ну хочешь, мы еще маркировку наклейками введем, если найдем из чего.
— Я вам дам наклейки, — пробормотал Центурион, который все еще бился с базой.
— А у тебя какие предложения? — с интересом посмотрел на него Турлиу.
— Никаких. Так. Всё умерло, — сообщил нам Центурион.
Я не стал предлагать ничего чинить, я тут неквалифицированным трудом занимаюсь. Не трогай, не завоняет, меньше знаешь, крепче спишь, и другие мудрости кипели у меня в голове, пока я наблюдал за мучениями Центуриона.
Наконец тот бросил это гиблое дело, осмотрел наши труды, сфотографировал стеллаж, отослал фотку Захару с пояснениями и выгнал нас, заявив, что на сегодня работа закончена.
— Еще двадцать минут, — уперся Турлиу. — Я не хочу, чтобы мне потом пеняли, что я сбежал раньше времени. А завтра я задерживаться не могу, у меня лекция рано.
— Идите отсюда, — прогнал нас Центурион. — Я отмечу как отработанное. Завтра здесь же в это время. Захар сам будет.
Вот и славно! Я, конечно, рад, что наши утренние трудности носили технический характер. Более того, уверен, что если бы не они, мы с Центурионом нашли бы из-за чего посраться. А так утро прошло тихо и мирно. Всё-таки в технических неполадках есть свой шарм: все при деле.
Я прикинул и получалось, что такими темпами мы с этими роботами будем валандаться до конца срока моего наказания. И никаких возражений по этому поводу у меня не было, в каком-то смысле даже напоминало работу в скутерной мастерской. Ностальгия!
Поскольку нас выгнали раньше, у нас образовалось время забежать в столовую на завтрак. Пока мы шли к еде, успели поболтать с Турлиу. Он, как и я, был сослан на принудительные работы за драку, только если я вразумлял Форка за неприемлемое обращение с искусством, то Турлиу сцепился с соседом по комнате, потому что тот сожрал его домашку.
Турлиу учился на пищевом дизайне и должен был в понедельник сдать модель парящего коктейля. Модель не должна была быть съедобной, но Турлиу пришло в голову проверить на реальных продуктах, получится ли у него что-нибудь путное, или облегченная версия кампари тупо не полетит. В теории должна была.
В нарушение всех инструкций Турлиу поставил свой эксперимент на кухне общежития, а не в пищевом зале. Но, как он и подозревал, гладко было на планшете, а в реальности коктейль лишь слегка приподнялся над столом, хотя по расчетам должен был зависнуть на высоте тридцати сантиметров и начать вращаться. И с подъемом возникли сложности, а никаких признаков вращения не было и подавно.
Турлиу предположил, что лед, который он выбрал для первой версии, категорически не годится, и заказал другой. Вышел встретить курьера, но когда вернулся, никакого коктейля над столом уже не было, его высосал сосед. И собирался выступить с критикой.
Это Турлиу и добило. Мало того, что сосед и раньше покушался на его эксперименты, так еще всегда был недоволен результатом. То жаловался на дисгармонию, то на то, что живот болит. Что он собирался комментировать в этот раз, Турлиу узнать не захотел, потому что дал ему в морду прямо на месте преступления. И, естественно, оказался во всем виноват: в драке, в нарушении правил изготовления домашек и в проносе алкоголя на кухню общежития. Теперь ему предстояло наводить порядок на кампусе не две недели как мне, а четыре. Даже дольше, чем Форку.
Я посочувствовал новому знакомому.
— Ты, если что, к нам приходи экспериментировать. Мы тебя не сдадим, — пообещал я.
— Ага, знаю я вас. Зато сожрете всё. И будете жаловаться.
— Сожрем. Но жаловаться не будем.
— Я подумаю, — посмеялся Турлиу.
В столовой я оценил новое знакомство. Турлиу был знаком со всеми поварами и выпросил нам яйца-пашот, которые вообще-то у нас никогда не готовили. По крайней мере, я их раньше ни у кого не видел. А к ним вкусный хлеб и ломтик лосося. Так что завтрак у нас был королевский. Даже жаль, что пришлось лопать его в спешке: неумолимо приближалась лекция.
