На этом мы закруглились с флудом и пошли заниматься делом.
В Трилобитскую лабораторию нас пускать не хотели, но мы все равно прорвались. Хмарь наорала на Ворона, который сидел там в гордом одиночестве и ковырял какую-то хрень, и заявила, что ей надо забрать из стола сменные туфли, и без них она не уйдет.
Так что мы зашли, Хмарь упаковала туфли (они и правда у нее там были!), а я, пока она изводила Ворона, почитал почту и нашел письмо от Гелия с указаниями, куда нам всем переместиться. Ворон изошел завистью и захотел с нами, но Софья включила особые механические интонации и сообщила ему, что насчет него указаний не было. И он не в приказе. Ворон надулся, но быстро сообразил, что на андроида обижаться глупо и перестал. Договорились с ним пересечься на ужине и поболтать.
Новое помещение, где нам предстояло трудиться, оказалось ответвлением от основной лаборатории инкубатора. Нора в конце норы, кроликам привет. Я и не подозревал о его существовании — раньше вход в него был перекрыт фальшстеной и полками. Неплохо расширился инкубатор за последнее время! Что, интересно, здесь еще есть?
Когда я понял, что дверь находится на том самом месте, где стоял шкаф, в который меня запихнула летом Влада, мне стало совсем весело. Так что вошел я в комнату, нервно хихикая.
— Чего? Чего смеешься? — напрыгнула на меня Хмарь.
Я рассказал. Как Влада решила, что меня оформили с нарушением регламента и при виде гостей из Министерства, убедила спрятаться в шкафу. Откуда я выпал под ноги Гелию. Ну и про Владин ремень с пряжкой, позволяющей манипулировать чужим сознанием, тоже рассказал.
— Ого! — удивилась Хмарь. — Даже не слышала про такое! И что, правда, действует?
— Ну да… Чуть-чуть. Наверное, все равно нельзя человека заставить делать что-то такое, чего он совсем не хочет, но подтолкнуть можно. Я тогда даже не колебался, сразу полез в шкаф. У меня было ощущение, что я все правильно делаю.
— Как странно, — мигнула обоими глазами Софья. — Зачем отдавать скрытые команды? Как их корректировать, если что-то пошло не так? Почему нельзя отдать ее в явном режиме?
— Понимаешь, — попытался объяснить я. — Это у вас явные режимы действия: вы либо делаете то, что от вас хотят, либо не делаете, потому что не можете или вам запрещено. А у нас большая серая зона, которая теоретически относится к свободной воле, а на самом деле по ней ходят волны разных желаний, которые толкают человека туда-сюда. И не все из них его собственные. Если предположить, что у нас вообще есть собственные желания, в чем я тоже не уверен. Я ведь когда в шкаф полез, понимал, что работники лабораторий так обычно не делают, но мне казалось, что именно сейчас это будет правильным действием. И хотел как можно скорее оказаться внутри.
— Очень странно. Я знаю, что люди сложно устроены, но каждый раз удивляюсь насколько.
Я засмеялся.
— И это говорит андроид, в которого чего только не вложили!
Софья прошлась по себе руками, имитируя ощупывание.
— Всё, что вложили, полезно! — заявила она и издала дробный писк, обозначая смех.
— И где этот ремень сейчас? — немедленно захотела знать Хмарь.
— Не знаю, Гелий потребовал убрать. Заявил, что устройства подобного типа на кампусе запрещены, да и за его пределами не приветствуются. Но не верю, что Влада его выбросила. Не похоже это на нее.
— Было бы круто проверить!
— На ком? На мне? Уже известно, что работает. И на всех сотрудниках, кто летом был, тоже. Гелий нам сам продемонстрировал: обмотал эту штуку вокруг головы и прошелся с песней вокруг корпуса. А мы строем за ним.
— Да ладно! А я пропустила!!! — расстроилась Хмарь.
— Это потому что тебя тогда не было. Ты же не пересдавала экзамены, тебя как человека взяли. По результатам выпускных. Но, если захочешь, мы попросим Гелия устроить нам этот перфоманс летом. Я и без ремня за ним прогуляюсь. Софья, будешь с нами петь?
— Обязательно! — пообещал наш прекрасный андроид. И издал соловьиную трель.
Комната, в которую мы заехали, была поменьше Трилобитской. Шкафы, которые раньше закрывали вход, оказались у нас и теперь стояли вдоль задней стенки. Не удивлюсь, если за ними скрывается еще один вход. Я хотел спросить Софью, не чувствует ли она, что за шкафами что-то есть, но забил. Пока что нам и этого хватит.
Посередине стоял длинный стол, за которым запросто уселась бы вся наша банда, и еще остались бы место, а по краям комнаты — четыре отдельных стола. Наверное, по числу человеческих участников. Софье не нужен был ни стул, ни стол, но при необходимости, сюда можно было занести еще парочку рабочих станций. А можно было устроиться и за большим столом. Я примерился к боковому месту — и оно мне понравилось.
Похрустывала вентиляция, пахло новой мебелью, шуршал пылеуловитель. А за окном с громким чавком свалился с крыши очередной кусок мокрого снега. Активно таяло.
