Марго с интересом наблюдала за работой, Гелий заявил, что она практически кровный, можно сказать, родственник, а в степенях родства он не разбирается, пусть запишут племянницей. Народ в центре засомневался, но Марго заметила, что она кровно заинтересована в выздоровлении профессора, и на этом основании уж точно родственник. Специалисты посовещались и разрешили ей остаться, если она не будет вмешиваться в процесс.
Участвовать в процессе тестирования внезапного сопряжения Марго точно не хотелось. У нее почти сразу появилась одна идея, но ей она делиться не стала.
Гелий был невыносим. Он всегда так себя вел в присутствии докторов. Втайне он их ненавидел, поскольку подозревал, что они злоупотребляют доверием и мстил им в превентивном режиме.
Команда, занимавшаяся его проблемой, уже притерпелась к выходкам профессора и сейчас меланхолично проверяла, как устройства реагируют на движение, перемещения, дискуссии и определение контуров угроз.
Устройства реагировали по протоколу, согласно инструкции и конструкции, и вели себя как зайки. За исключением случаев, когда они считали, что профессор ведет себя неправильно. Тут-то они и объединялись в единую систему и начинали критиковать Гелия. И пытаться переубедить. Выяснилось это почти случайно, когда реабилитологи попросили Марго с Гелием воспроизвести их последний разговор.
В этот момент команда реабилитологов зафиксировала возмущение устройств и развела руками. Нигде подобного не было предусмотрено, хотя предыдущая пара девайсов вела себя точно так же.
— Я всё понял, — лучился довольством профессор. — Чтобы нормально взаимодействовать, им необходимо меня осуждать.
Марго промолчала, но мысленно согласилась. У нее была та же мысль.
— В это невозможно поверить, — вздохнул главный реабилитолог. — Мы должны вас еще хотя бы пару недель понаблюдать.
— Я вам точно говорю, — настаивал Гелий. — А добиться этого результата мы не могли, потому что я слишком прилично себя вел. Теперь не буду.
Младший реабилитолог сжался. Если до этого было прилично, то что же будет сейчас.
— Раз мы все выяснили, моя племянница поведет меня гулять, — объявил Гелий. — А вы пока можете исследовать этот феномен. Вдруг я не один у вас такой. Запатентуете. В конце концов это интересно. Я лично скучал без этих голосов. Они немного не такие, как в прошлый раз, но, я думаю, мы сработаемся.
Уставшие специалисты выпутали Гелия из датчиков и выпустили в парк. Им тоже надо было подумать, так что они были рады паузе.
— Я очень рада, что у твоих устройств нет чувства юмора, — сказала Марго, взяв Гелия под руку. — Хоть кто-то должен быть серьезен.
Они двинулись вдоль липовой аллеи. Гелий с довольным видом постукивал тростью по плитке, прислушиваясь к своим устройствам. Прямо сейчас они молчали, видимо, с их точки зрения, все шло нормально.
— Мы недоговорили, — напомнила Марго. — Что не так с этим акселератором?
Гелий фыркнул.
— Да это же игрушка министерского отдела по взаимодействию с коммерцией. Туда приходят дети богатых людей, чтобы замутить стартап на деньги родителей. Которые этот акселератор и финансируют на самом деле. Чтобы потом рассказывать, как они всё сами собрали в гараже. Там оформляются более-менее жизнеспособные структуры, директор, научный директор, ну и молодое дарование в центре. Но участие детей не принято светить. Так что наш Риц оскорбил их дважды.
— Да, я только хотела спросить, а наш разве не этого племени? Что с ним не так?
— С ним не так всё. Во-первых, его отец — другого полета птица. И такой акселератор он мог бы профинансировать в одно лицо, а не вскладчину, как эти ребята. Во-вторых, Риц пришел сам. Что тоже против неписаных правил. И нет, не переживай, твое присутствие ничего бы не изменило. Разве что продлило бы агонию. Ему там ничего не светило.
— Фигуры помельче оскорбились конкуренцией?
— Совершенно верно. Лиса залезла в курятник и потребовала накрыть на стол. Скатерть, бокалы, приборы серебряные. Согласись, неловко. Да и сам грант дурацкий, ты смотрела, что они принимают в качестве отчетности?
— Смотрела. Я подумала, что нам вполне по силам это изобразить.
— В том-то и дело. Именно изобразить, потому что при всей неопределенности вы бы превзошли эти требования, и пришлось бы вам лепить школьную аппликацию на фоне реальных результатов. Но, между прочим, всё к лучшему. Теперь я знаю, как вывести из себя встроенных помощников — начать смеяться над детскими играми. Всегда буду так делать. За материалом буду посылать тебя в Министерство.
Марго расстроенно махнула свободной рукой.
— Смех смехом, но я тоже виновата. Не проверила.
— Не бери в голову. Риц переживет, да и ты тоже. Прогулялся в центр, ноги размял. Не всё в инкубаторе сидеть.
Гелий фыркнул, Марго засмеялась.
— Ну хорошо. Здесь мы не справились. А что ты скажешь про грант Минсвязности. Я тебе про него в прошлый раз говорила. Там такая же история?
— О, нет. Там будет совсем другое дело.
