— Ты сам такой. Как раз хотел спросить, на фига ты вынимаешь один кристалл и вставляешь другой? Когда их при таком-то функционале можно поставить в одну цепочку?
— Именно! Я теперь так и хочу. Но мне для этого надо их сцепить между собой, чтобы они понимали, что они теперь друзья.
Покивав друг другу, мы взялись за дело. И за пару дней сваяли рабочий вариант, на который я один потратил бы минимум неделю. Оба моментально просек фишку, да собственно он и так с полпинка прошел полпути. Я показал ему, какого типа сетка срабатывает внутри биокристалла, мы покрутили ее и изобразили аналог для обычного. Сетки обрадовались друг другу и вошли в резонанс.
Главная радость была в том, что нам не надо было их физически собирать в одну конструкцию, они чудненько работали на расстоянии. Проблемой было только ограничить зону воздействия биокристалла, но я надеялся, мы сможем найти защищенное помещение для решающего эксперимента. В данный момент оно у нас было, а что там у Марша… Не знаю, посмотрим.
Проблему с нагревом мы решили. Маска приобрела нужную чувствительность, мы обкатали ее друг на друге, слегка похорошели и поняли, что к испытаниям в общих чертах готовы. «Полярный демон» удалял с лица все свежие образования. Но теперь нам надо было добиться таких же повреждений, как у Марша, то есть налепить себе такую же прыгучую органику, которая его изводила с сентября.
Аналог фрагмента, который я добыл у Хмари, никак не хотел с нами взаимодействовать. Мы попытались его модифицировать, чтобы получить более агрессивный вариант, но добились только, что полученный фрагмент ускоренно рассеивался.
— Как же Маршу не повезло! — вздохнул я. — Ему достался единственный полоумный вариант.
— Аналогов нет! — фыркнул Оба. — Ну и что ты будешь делать?
— Я уверен, что должно сработать. В крайнем случае ничего не произойдет. И, главное, мне просто охота узнать, что у нас получилось.
Скрыть эксперименты от Хмари оказалось проще, чем проникнуть к Маршу. Его выписали, и в больницу нам ломиться было не надо, но теперь он находился под замком на территории Технотрека.
— Ах, он же у нас под наблюдением! Грехи отрабатывает! Я и забыл! — хлопнул себе по лбу Оба, когда мы обнаружили, что не можем написать Маршу напрямую. — И что делать? Тормошить Бооса? Теоретически он обязан заинтересоваться. Ему ведь нужен нормальный сотрудник? Или он собирается с ним нянчиться всю жизнь?
Я прикусил губу. Неожиданный поворот. Задействовать наше начальство было неохота, а то навесят нам еще соревнований. Проще отказаться и бросить, но мне до смерти хотелось узнать, что у нас получилось. А без Марша проверка состояться не могла.
Одноразовость нашего изобретения меня не смущала, а вот паровоз из двух кристаллов хотелось опробовать. Другого повода его устраивать я не видел. Ну и чем мне поможет начальство? Гелий задышит моржом и заявит, что колхозить решение из подручных материалов надо в более суровых обстоятельствах. А в нормальных надо по уму. Но других-то у меня не было! Только эти.
Хмари я так ничего и не сказал. Я и Обу не хотел вовлекать в переговоры с Боосом, но тот уже уперся, заявил, что он умрет от любопытства, если своими глазами не увидит, что получилось. И заявил, что, если Маршу в результате наших усилий оторвет голову, то ему все равно ничего не будет. Чтоб я за него не беспокоился. Он не местный, его просто вышлют.
— Ты бы лучше о себе думал, — хитро прищурившись, предложил мне Оба.
Я пожал плечами. Остановиться я не мог. Улучшенный «Полярный демон» вел себя мирно, ничто, как говорится, не предвещало. Я отнес его в общагу и опробовал на соседях (хорошо брать за основу известные всем вещи!), и Дима сказал, что разница с эталоном только в скорости воздействия. Так-то до приемлемого результата требовалось минут тридцать-сорок, а этот, благодаря биокристаллу, справлялся за пять. Но уверенно заявить, что он вытащит из человека беглую органику, мы не могли. А подходящий пациент имелся только один, и тот скрывался в коридорах Технотрека. Эх, жаль, что у меня рука не поднимется выкинуть идею на помойку! Пришлось идти на поклон к Боосу.
Боос откликнулся мгновенно, сообщил, что рад решению, и согласовал визит к Маршу на следующий день.
У меня даже руки вспотели от нетерпения. Завтра узнаем, что у нас получилось.
В четверг вечером маленький бар на Лубянке пустовал. Заняты были только два столика: за одним присматривалась друг к другу молодая пара, а за другим ждали своего джина с вермутом два старых друга — Боос и Кулбрис.
— Что тебя сподвигло выбраться? — ухмылялся Боос.
— Не поверишь, документы, — смеялся Кулбрис. — Продлевал разрешение на инновационную деятельность, вдруг изобретем чего-нибудь. Заодно решил с тобой повидаться. Что нового в большом мире? Мы у себя ничего не слышим и не видим.
— В большом — ничего. Все никак Восточную библиотеку не запустят. Даром, что туда отбыли наши лучшие силы.
— Красин, что ли, ваши лучшие силы?
— Это был сарказм, — усмехнулся Боос.
— Да понял я, понял.
