— А вот в малом ожидается шоу. Приглашаю завтра в гости. Возможно нас ждет эпическое событие с отрыванием ненужной головы. Когда твой конкурент облажается.
— Я завтра назад в лес собирался. Что еще за отрывание головы?
Боос пробежался по истории с Маршем и рассказал, что студенты из Старого университета желают снять проклятие с его неудачливого сотрудника.
В этот момент им принесли джин и севиче. Боос прервался, но не стал продолжать, когда официант отошел. В принципе он сказал достаточно. Если Кулбрису интересно, то пусть решается.
Кулбрис сделал глоток, подождал, пока внутри разольется приятное тепло, и вытянул ноги под столом. Предложение звучало соблазнительно. Развлечение в любом случае гарантировано.
— А почему ты думаешь, что у них не получится?
— Просто нет гарантий обратного. Им не на ком ставить эксперимент, кроме как на нашем Марше. У них не получилось никого заразить органикой. Только наш идиот сумел вляпаться в такое. Причем они не знают, почему именно он, и мы тоже, кстати, не знаем. Было бы интересно при случае выяснить. Но они уверены, что всё получится.
— Это Риц опять? — уточнил Кулбрис.
— Да. Он и Оба.
— Может получиться. А может и нет. Хотя этот Риц везучий, и я хочу поглядеть. Приглашаешь?
— Ну! А я о чем говорю! Мы выделим им нашу тестовую на первом этаже, там отличный обзор.
— Минздраву будешь сообщать?
— Нет, зачем? Они всё запретят. А мне страсть как интересно. Но рядом я стоять не хочу, глянем в мониторы.
— Я, пожалуй, тоже не хочу. Ознакомимся на безопасном расстоянии.
И они захохотали.
В Технотреке нас ждали к одиннадцати. Ехать было недалеко, так что я собрал рюкзак, упихал туда Демона и кристалл, и сел на кровать, размышляя, чем бы занять полчаса до выезда. Чувствовал себя слегка как на вокзале. Логично было бы перечитать конспект к завтрашнему зачету, но ни о чем полезном я думать не мог.
Из наших в комнате был только Дима. По пятницам у него не было ни лекций, ни семинаров, и он перебрал толстовки, отнес три штуки в стирку и вернулся. Затем залез в шкаф и начал там копаться. Нашел зимние ботинки, поставил их к двери и полюбовался на них. Надо и мне тоже свои достать, декабрь в этом году был холодноват.
Мне хотелось взять его сегодня собой, но просить было отчаянно неудобно. Учитывая возможные последствия. Нет, все-таки попрошу. Он же может отказаться. А я и не обижусь.
— Дим, ты чем занят?
— Почти ничем. Жду, пока вещи постираются. Потом буду задачи решать к понедельнику. Этические.
— А ты не мог бы… Ну… Поехать с нами… И свой ящик взять?
— Уж думал ты и не спросишь. Мог бы.
— Понимаешь, там сложно… Я бы хотел тебя попросить просто посидеть поблизости, у нас там клиент…
— Риц! — засмеялся Дима. — С тобой ничего простого не происходит. Да, я готов. Где скажешь, там и посижу, но я бы предпочел быть поблизости. Это же твоя история с маской? Возможны ожоги? Ну так для первой-второй степени у меня всё есть, снимет как рукой.
— Там и более серьезные проблемы возможны… — вздохнул я.
— Это пожалуйста. Наша задача ведь не дать малым проблемам превратиться в большие, а если они сразу большие, то тогда за них пусть берутся специально обученные люди, — жизнерадостно прокомментировал Дима. — Я ведь правильно понимаю, что вы хотите опробовать что-то настолько быстро, чтоб никто вас не успел остановить?
— Да, — ухмыльнулся я. — У нас две причины торопиться: первая — наш клиент вот-вот загнется и тогда лечить будет некого. А вторая — нам не на ком пробовать наше изобретение, кроме как на нем.
Дима посмотрел на меня с осуждением:
— Риц, твоя честность тебя погубит. Не надо так. Будем упирать на первый пункт, в нем весь гуманизм. Более того, именно в нем сконцентрирована настоящая правда. Если у вас всего один клиент в наличии, очевидно, что решение сделано для него. И других причин для его создания у вас не было. Если по-простому, ради абстрактного упражнения ты бы задницу не поднял.
Я посмотрел на него в изумлении. Кажется, я зря так редко прибегаю к коллективному разуму. В трактовке Димы я выглядел чуть ли не альтруистом.
— А если ты за меня беспокоишься, то не надо. Я не врач и не давал подписку, что обязуюсь информировать власти об опасных экспериментах. С нас ее не берут. Но чтоб всё совсем чисто было, считай, ты мне ничего не говорил, а просто попросил поприсутствовать. Я за дверью посижу, если внутри места не будет.
— За какой дверью? — затупил я.
— За какой-нибудь, — ухмыльнулся Дима. — Должна же там быть хоть какая-то дверь.
Я усмехнулся. Дима вытащил свой ящик из шкафа и выставил его на пол. В этот момент в дверь заглянул Оба, увидел Диму с ящиком и возликовал.
— О, Дим, ты с нами⁈ Да?
Дима подтвердил.
— Класс! Я хотел предложить, но постеснялся. Этот, сам знаешь, какой параноик, — кивнул на меня Оба. — Предпочитает всё делать малыми группами.
— Малой группой мы стали только сейчас! — возмутился я.
— Согласен, — торжественно подтвердил Оба. — До этого мы были микрогруппой.
Дима, улыбаясь, влез в ботинки. Ему, похоже, было все равно, какая он группа.
