– Вот, значит, как! Вы же клялись, что спешка со свадьбой не связана с этим.
Ошизеть! Для самого это ого-го какая новость.
Перед глазами день нашей свадьбы.
Ох, елки-палки, неужели, а?
Ну как же так? И кто сейчас поверит в эту дебильную сказочку? Да, дело дрянь. Когда же закончится весь этот непроходимый ад?
Человеческое сострадание – увы, не бездонный колодец, и имеет довольно скудные ресурсы. В итоге затянувшаяся болезнь оставляет тебя один на один со своими мыслями. А может в этом и была чья-то цель – надолго уложить меня на лопатки?
Даже самые близкие и любящие люди истощают запас эмоций, продолжая заботиться о больном на автопилоте, а иногда даже через силу. Как говаривал дедушка: «Ко всему можно привыкнуть. Даже человек в петле поболтается-поболтается, да и привыкнет, висит себе спокойно».
Всем хочется жить и продолжать испытывать радость.
Пожалуй, лишь мама искренне пыталась приободрить меня по утрам своими историями и шутками. Но и ее день полон забот.
Тест на беременность оказался положительным, потому рентгеновское исследование было под запретом.
Вылечить пневмонию без антибиотиков не под силу даже лучшим сказочным феям и знахарям. Такая терапия ставила под серьезную угрозу жизнь ребенка, но выбирать мне не позволили – начали делать уколы ампициллина.
Шла третья неделя тотально лежачей жизни, которую я возненавидела всей душой. Тим, поначалу донельзя обеспокоенный моим состоянием, похоже уже попривык к жене-амёбе. Но казалось, раздражался сильнее день ото дня, будто я намеренно продолжала болеть.
Казалось, что эта дрянь уже никогда меня не отпустит. Состояние усугубилось токсикозом. Выворачивало наизнанку ежедневно и непредсказуемо: от зубной пасты, увиденного кусочка масла на поверхности каши, запаха куриного бульона, аромата отцовского одеколона.
Из-за моей абсолютной беспомощности домашние обязанности легли на плечи Тима. На его лице отчетливо читались дикая тошнота и нескрываемое раздражение от одной лишь мысли о предстоящей субботней уборке. Площадь двухэтажного дома внушительная: двенадцать ковров, капризный глянцевый бордовый кафель в холле и на кухне, на котором видны даже крохотные капли и разводы от ворсистой тряпки, бесчисленные хрустальные вазочки, керамические кувшины, картины кисти маминой подруги, часы. А чего стоила лакированная деревянная лестница, ведущая на второй этаж, а дальше – на чердак. Резные балясины и поручни нуждались во внимании уборщика не меньше, чем ступени. А ведь дома ещё двое малышей-вредителей. Наведение порядка занимало весь выходной день с самого утра и до вечера.
Тим у себя-то в квартире почти никогда убирался, а, женившись на мне, превратился в чернорабочего, горничную, сиделку и рок-звезду в одном лице.
В одну из ночей я так и не дождалась его до самого рассвета. За завтраком в нос ударил отвратительный запах алкоголя от Тима, который уловила не я одна, к сожалению. Его появление дома лишь с петухами не ускользнуло и от внимания отца.
Закрыть сессию, женившись на Лике, оказалось самым простым из всего нескончаемого списка моих новых обязанностей. Справка от врача в сочетании с одержимостью Лики учебой и её миловидной внешностью склонили преподов, которые в большинстве своем были типичными самцами, поставить ей автомат. Лика это заслужила. И сам не постеснялся упомянуть, что жену лихорадит больше двух недель, а я, заботливый муж, ночи напролет без сна. Так что свою порцию халявы тоже кое-где отхватил.
Хорошо хоть две недели зимних каникул впереди. Уже задолбался вконец. Не успеваю положить голову на подушку, как трезвонит проклятый будильник. Словно раб в Египте, вкалываю от рассвета до заката на стройке, а потом от заката до полуночи взмыленный с гитарой в клубе. Так и этого мало, в свой выходной день ношусь с тряпкой в зубах по коттеджу этих воображал.
