В тот год знаменные правители лично поштучно распределяли по своим городам телеги с зерном, отправляя их с таким конвоем, будто те были загружены нифрилом. Лукавого поминали при каждом удобном случае, громко обвиняя в своих бедах. Но никаких зацепок не было. Расследование как всегда окончилось ничем. Сейчас уже и не припомнить, кто первым указал тогда пальцем на князя Вереса: «его земли слишком далеко на севере, саранча до них даже не добралась, вымерзла по дороге. Князь Верес – единственный, кто не пострадал от ее нашествия».
Правители слишком пылали жаждой расправы, чтобы в чем-то разбираться. Им нужен был жертвенный агнец, на которого можно стравить накопленную злобу. А кое-кто под общий шум вполне расчетливо собирался извлечь свою выгоду за счет ослабления князя. И Вереса тогда назначили виноватым. Даже не беря в расчет, что сам он никакой выгоды от нашествия не получил, достаточно было и того, что «не пострадал». Против него ополчились все, даже его ближайшие союзники не рискнули встать на его сторону. В итоге был разрушен Северград, а без вины виноватый народ волка загнан в леса.
Карина положила Вересу руки на плечи.
- Послушай, князь. Ты вернул свой город, запустил речную навигацию и ввел этот свой платежный строй. Этим ты порушил налаженные связи поставок и оплат. Я не буду перечислять всех, кого ты лишил прибыли. И без того твое усиление многим как ком в горле. При любом удобном случае на тебя постараются повесить всех собак.
- Я понимаю это, Карина, - мягко подтвердил князь, - И не ждал, что возврат Северграда мне легко сойдет с рук. Я тебе обещаю, буду предельно осторожен.
Луна переместилась в высшую точку неба и осветила зал заседаний через отверстие в куполе. Правители потянулись к своим местам.
- Хорошо, князь, - Карина отстранилась, - Именно это я и хотела от тебя услышать.
Пока заячий король, а должность председателя в этом году перешла к нему, озвучивал положенную протоколом речь, предварявшую каждое собрание, правители занимали кресла, каждый свое, как это делалось уже не одну тысячу лет. Не теряя времени, председатель ударил молоточком о столешницу и возвестил о начале заседания.
- На сегодняшней повестке будет только один вопрос, - сообщил он, - Безо всякого сомнения волнующий всех. Ибо угрозу, нависшую над всеми нами трудно переоценить.
Правители загомонили в один голос. Чтобы призвать их к тишине председатель снова был вынужден стучать молотком по столу:
- Слово предоставляется Азум-хану. Его земли первыми попали под удар. Полагаю, хану есть чем поделиться с высоким собранием.
Азумхан поднялся из-за стола, хотя обычно правители говорили, не вставая со своих мест. Постепенно разговоры смолкли, на него уставились сорок семь пар глаз.
- Первое, что я хочу сказать, - начал хан, - Вести войну в подобном положении глупо и безрассудно. Я предлагаю объявить перемирие до тех пор, пока мы не разберемся с нашествием мертвецов.
Притихшие было правители снова заговорили, поддерживая предложение хана. Впрочем, на их мнение хану было плевать, он смотрел только на сидящего прямо напротив него Тайгара. Король тигров не спешил с ответом, он барабанил пальцами, что-то прикидывая в уме:
- Я принимаю предложение о перемирии, - сказал он наконец.
- Хоть одна хорошая новость сегодня, - заячий король облегченно выдохнул, - Конец войне!
И снова поднялся шум, кто-то даже хлопал в ладоши.
- Не конец войне, а перемирие, - Тайгар треснул ладонью по столу, привлекая внимание, - Прошу занести это в протокол, чтоб потом не возникло недопониманий.
- Да, да. Разумеется, - поправился председатель, - Перемирие. И давайте проявим терпение, дадим высказаться Азум-хану. Мы ведь пока совсем мало знаем об этих … эм-м… оживших мертвецах.
- Их нельзя назвать в полной мере ожившими, - поправил хан и обвел взглядом враз замолкших правителей, жадно ловящих каждое его слово, - Они остаются мертвыми, но способны передвигаться, а главное… нападают на людей. На всех без разбора.
- А правда, что все, кто погибают от их рук, пополняют их ряды?
- Нет, не все. Но таких крайне мало.
- А они имеют какую-то особенность? Отличие от остальных?
- Имеют, - хан криво усмехнулся, - Те, кто не употреблял нифриловых настоев, умирают как положено умирать обычному человеку.
В зале повисла гнетущая тишина. Князь Верес готов был биться об заклад, что все правители сейчас мысленно прикидывают количество кабаков и аптек, торгующих на их землях нифриловыми настоями. Он поймал многозначительный взгляд Карины, - «мол начинается…». Князь едва заметно кивнул ей в ответ. Он действительно, как чувствовал, не позволил открыть у себя ни одного филиала объединенных компаний. Потом, когда начнут искать «виноватого», ему это обязательно припомнят, скажут, что будто бы знал заранее, и будут использовать как доказательство его вины.
