Чувствую, как меня начинает трясти, но уже ничего не могу поделать. Стоун набирает лекарство в шприц и смотрит на меня, как бы намекая мне избавиться от половины одежды, но я буквально приклеена к полу.
Тогда Нейт одной рукой расстегивает мои джинсы, после чего приспускает их вместе с трусиками.
Не хочу, не буду. Я сбегу. Лучше буду мучаться, чем почувствую это снова.
Чувствую, как по верхней части моего зада проходятся ватным диском и почти визжу.
Парень крепко обнимает меня одной рукой, шепча нежности мне на ухо, после чего я чувствую резкий укол. Ладно, это не так больно, но неприятно. Хотя больнее было, когда он вытащил иголку.
— Теперь тебе нужно в душ и спать, — мягко говорит Стоун, указывая мне на дверь ванной комнаты, — полотенце лежит на машинке. Ой, постой, тебе ведь нужна помощь, да?
О, ладно, мне нужна помощь, потому что повязку мочить нельзя, а двух рук слишком мало, чтобы держать душ, себя и пузырёк с мылом. Вот только я не смогу ему признаться.
— Успокойся, куколка. В этом нет ничего такого.
О, подумаешь, он увидит меня голой. Пустяки же, да?
Удивлённо смотрю на парня, который спокойно продолжает:
— Нет ничего такого, чем ты могла бы удивить меня. Ладно, я не видел тебя полностью голой, но я тебя трогал, это ведь считается? Ладно, я даю тебе возможность раздеться самой и залезть в ванну.
Ожидаю, что он сейчас выйдет, но нет, Стоун просто отворачивается. Уверена, на его лице сейчас привычная ухмылка.
Тяжело вздохнув, я всё же стягиваю с себя вещи, слегка морщась от боли. Вообще мне надо сделать перевязку, но это после душа.
С небольшим усилием воли, я всё же умудряюсь залезть в ванну. Ладно, мне больно передвигаться, но Нейту об этом лучше не знать.
Он быстро поворачивается и даёт мне пузырёк с мылом, после чего берет в руки душ. Его глаза сканируют моё тело всего несколько секунд, прежде чем включается тёплая вода.
Мне неудобно от этой ситуации. Конечно, я как-то мылась вместе с Остином, но сейчас всё иначе. Мы с Нейтом даже не друзья, но теперь он видит меня голой и помогает мне, черт возьми, помыться. Стыдно, ужасно и неприятно. Так не должно быть. Нет. Но это уже происходит.
Как только это мучение заканчивается, Стоун аккуратно вытирает меня полотенцем и надевает на мои бёдра пижамные шорты. Он не спешит надевать майку, так как начинает развязывать бинт. Мои руки сейчас подняты в стороны, но я испытываю желание коснуться этого парня, который сейчас аккуратно обрабатывает мою не до конца зажившую рану.
Он оставляет лёгкий поцелуй на моём животе, прежде чем делает мне перевязку. От этого тоже стыдно. Но вдвойне хуже мне будет завтра, когда я буду мыть голову.
Уже самостоятельно я надеваю майку, прежде чем плетусь к выходу из ванной комнаты. Останавливаюсь возле двери, когда понимаю, что не знаю, где я буду спать. И именно этот вопрос я озвучиваю.
Нейтан удивлённо смотрит на меня и просто отвечает:
— Со мной.
Серьёзно. Как будто я спросила у него, как пройти в музей.
Парень идёт следом за мной и раздевается. Мне приходится закрыть глаза, дабы не начать пускать на его тело слюни. Я знаю, что оно достаточно мускулистое, но иначе я не смогу побороть в себе желание коснуться его.
— Ты знаешь, тебе стоит поменьше обниматься со своими соседями, — резко говорит Стоун, слегка обнимая меня.
Я лежу на его груди, пока сильные руки достаточно нежно покоятся на моей талии. Хочу спросить его, с какой это великой радости он так решил, но не могу вымолвить и слова. Парень оставляет поцелуй на моей макушке и продолжает:
— Я чуть не прибил Брэда за то, что его руки были на тебе. Кажется, я чертовски сильно ревную.
Это ему так кажется? А он знает, что обычно делают, когда кажется? Должен знать.
Но я совру, если скажу, что мне противно. Человек, в которого я влюблена, ревнует меня. Думаю, что счастливей меня просто нет людей.
Нейт оставляет мимолетный поцелуй на моих губах и отстраняется с улыбкой. И именно из-за этого, я чувствую, что скоро сойду с ума. Меня не волнует больше ничего, но хочу быть в его объятиях вечно.
Ожидание. Больше всего ненавижу ждать. Но ещё больше меня пугает неизвестность. Я не знаю, что будет дальше, и это действительно страшит.
Нейтан улетел в командировку и я уже схожу с ума от одиночества. Потому что этот парень мне вообще строго-настрого запретил выходить из квартиры. Ну, я понимаю, что живу у него временно, пока не заживёт моя рана, но эта гиперопека продолжается. Стоун утверждал, что мне опасно бродить одной по улицам. Он боится, что если я буду носить тяжелые пакеты, то швы могут разойтись, и тогда мне пришлось бы ехать в больницу. А одной туда ехать тоже нельзя. Серьезно, в первый день парень даже самостоятельно заказывал мне ужин. Конечно, это очень мило, но глупо, когда всё доводится до фанатизма.
Включаю телевизор и увидев, что там идут новости, уже хочу переключить, пока моё внимание не привлекает фотография, что висит на экране и это заставляет меня остаться на этом канале. Девушка на снимке кажется до ужаса знакомой, но я всё ещё не пойму почему у меня такое чувство.