У меня… Меня больше не волнуют другие слова, потому что я слышу то, что мне так нужно было. Нейтан оставляет поцелуй на моей макушке, прежде чем его рука касается моего бедра. Он слегка потирает его, а затем его ладонь возвращается на мою талию.
И теперь я понимаю одно: хорошо, что я не успела ему признаться в любви. Он бы только смущал меня.
— Малыш, тебе нужно поспать, а мне вернуться в офис, — мягко говорит Стоун и целует меня в губы.
Он достаточно быстро выходит, оставляя после себя запах одеколона. Ладно, я сейчас дважды сойду с ума.
Я вообще не ожидала, что Нейт признается мне. Но теперь интересует вопрос: почему он обвиняет Брэдли? В любом случае, это было бы неизбежно, потому что я была невнимательна. Нельзя обвинять человека, если его не было рядом. Никто не виноват в том, что тот урод вспомнил меня.
Слышу тихий писк своего телефона, что оповещает о новом сообщении и мигом кидаюсь, чтобы его прочесть.
Нейт:
Хорошие новости, куколка. Завтра я заберу тебя домой.
Это и есть хорошие новости? Где я буду сидеть в скучном общежитии, пока мои соседи будут работать? Вполне возможно, что я буду сидеть в офисе, но мне никто не позволит пойти на задание.
С громким стоном я откидываюсь на подушку, твёрдо пообещав себе, что убью Нейта, когда он здесь появится. Нечего решать за меня. Конечно, я схожу с ума находясь в четырёх стенах, но знать, что я не могу работать — намного хуже.
Только подождите. Кто меня будет спрашивать?
Странное утро, странные люди, странное место. Вообще всё по-странному. Меня не будили медсёстры на очередную капельницу, никто из коллег не звонил. Хотя стоп. Они и не должны звонить. Но всё же хочется немного внимания. А в этом странном месте, под гордым названием «больница», вообще плевать на пациентов. Или это относится только к тем, кого выписывают? Неужели я перестала быть человеком от этого? Почему нельзя хотя бы спросить про моё самочувствие? А может у меня реакция пошла на их препараты? Или рана снова кровоточит? Идиоты. Все.
— Куколка, ты готова?
Честное слово, я когда-нибудь его стукну за это слово. Меня уже порядком раздражает, что меня так называют. Или это я просто не с той ноги встала.
Просто киваю и уже наклоняюсь, чтобы поднять свою сумку, но парень опережает меня, после чего берет мои вещи. Он оставляет поцелуй на моей щеке, когда мы выходим из палаты.
Направляюсь к своему врачу, чтобы тот меня выписал, но уже хочу притвориться, что мне стало хуже. Не хочу ехать в общежитие и знать, что я там буду в одиночестве. Ну, как в одиночестве. На данный момент Стивен и Брэдли на задании, но они вернутся вечером.
Нейт тоже сейчас поедет к ним, поэтому скучный день мне обеспечен.
— Ты голодна? — спрашивает Стоун, когда мы выходим из больницы.
— Немного, — честно отвечаю ему, опустив глаза на землю.
Что поделаешь, больничная еда просто отвратительна. Потому что это даже не каша, а больше похоже на… ну, будто кого-то стошнило в эту тарелку. А их котлеты больше похожи на подошву. С такими темпами, я могла бы и ботинок пожевать. А что? Деликатес и всё такое…
— Не стесняйся, куколка, я же знаю, что там дают дерьмо, — смеётся парень, открывая мне дверцу автомобиля.
Что, он может быть галантным?
Ну, да, после его вчерашних откровений, я поняла, что дорога ему, но всё же есть тот процент вероятности, что это всё временно.
Всю дорогу до кафе, Нейтан забрасывал меня вопросами о моём самочувствии. Не болит живот? Не кровоточит ли снова рана? Или не кружится ли у меня голова?
Но она начала кружиться от этой опеки. Обо мне ещё никогда так не заботились. И не скрою: это даже приятно.
Хотя нет. Когда тебя сажают на диету — это неприятно. Я привыкла питаться нормально, а довольствоваться салатом с куском отварной курицы… ну не могу я. У меня ведь не гастрит, или язва. Да, огнестрельное ранение, но я ведь жива. Если я не отключилась в первые пятнадцать минут, значит всё в порядке. Хотя простите, доктор сказал, что в ближайшее время нельзя употреблять спиртное. Это что мне тогда пить? Я ведь с ума сойду, честное слово.
И естественно, мне не позволили даже жареной картошки. Как люди живут вообще без жареного? Они с какой планеты? С планеты «здоровая еда»? Никакие уговоры, что я прекрасно себя чувствую не помогли. Нейт был непреклонен, утверждая, что доктор не разрешил. Да мне плевать, что он там не разрешил. Я взрослая девочка и могу о себе позаботиться.
Подъезжаем к моему общежитию, как Нейтан снова берет мою сумку и несёт в мою комнату. Боже, уж две футболки я смогу сама донести. Это мне килограммы поднимать нельзя, потому что могут швы разойтись, а пару нарядов точно можно.
— Если тебе вдруг станет плохо, то позвони обязательно, хорошо? Не имеет значения во сколько это будет.
Я просто киваю, когда парень нагло достаёт ключи из кармана моих джинсов и по-хозяйски входит в комнату. Ему не приходится искать мою кровать, так как она выделяется среди двух других. Я просто люблю тёплые и пушистые пледы. В них хорошо закутаться и смотреть какой-нибудь сериал.